irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Литературно-художественный САЛОН на Шевченко. Вечер поэзии

   
Цветаева, рисунок.jpg ЦВЕТАЕВА У КОБЗАРЯ
Последнюю встречу года в литературно-художественном салоне «У Кобзаря»  мы посвятили Марине Ивановне
«Моим стихам, написанным так рано, //Что и не знала я, что я –поэт, //Сорвавшимся, как брызги из фонтана,//Как искры из ракет…»Многие из нас  переболели ее творчеством,  как только стали доступны ее стихи, а иные «больны ею» до сих пор.Расскажу свою историю. В юности у меня было два литературных кумира – Достоевский и Цветаева. «Идиот» перечитывала раз пять, не меньше, каждый раз дивясь , как он про нас все знает, даже то, что мы сами не знаем или делаем вид, что  не знаем ,пытаясь скрыть от окружающих.А ритмичные, музыкальные ,взрывные стихи  Марины ворвались в мою  душу действительно, «как маленькие черти», и всю ее перебаламутили.
Подруга прислала сестре письмо, я заглянула на последнюю страничку и обомлела: «На заре морозной//Под шестой березой,// За углом у церкви,//Ждите, Дон-Жуан…»Как просто, как верно – и как бьет , в самое сердце. В  научной библиотеке Одесского университета был единственный, небольшой  сборничек Цветаевой – переписала его в общую тетрадь.Не учила-  само запомнилось: «Бич жандармов, бог студентов, желчь мужей, услада жен…». Как и все остальное.
А тут стал ко мне подсаживаться в читальном зале невысокий человек в стареньком зеленом свитере с внимательными , чуть раскосыми глазами.Вася Философ – его тут знали все , несли ему  наперебой книги из спецхрана. Тогда философы были редки,ценились, как очень умные люди,  к тому же они всегда  были в оппозиции господствующей идеологии. Выпускал их Ленинградский университет. Вася много чего давал мне читать, принес как-то стихи, напечатанные  на тоненькой папиросной бумаге. Начинались они стремительно.
"Есть в стане моем - офицерская прямость, //Есть в ребрах моих - офицерская честь.// На всякую муку иду не упрямясь:// Терпенье солдатское есть!" Стихи –гимн  Белой армии, из цикла «Лебединый стан».Но как иронически замечает Цветаева, «эти стихи в Москве назывались  "про красного офицера", и я полтора года  неизменным   громким  успехом  читала  их  на каждом  выступлении  по неизменному вызову курсантов».
Но, видимо, красная пропаганда «распробовала» это блюдо, и в лучшем советском издании Цветаевой от 1979 года его  не было.Я тогда жила уже в Саратове, познакомилась  как-то у «Букиниста» с книжным спекулянтом - при очках, но с фингалом  под глазом.Он тайно  привел меня в  свою халабуду на ул. Пушкинской, где продал шикарный  светло-серый цветаевский двухтомник за 100 рублей (вся моя зарплата, мы с сестрой складывались!)
Но стихи   про офицерскую честь  я нашла только в день нашего салона на Шевченко в вездесущем Ин-те  (позабыла  первую строчку и долго  не могла найти). Кончаются они так: И так мое сердце над Рэ-сэ-фэ-сэром//  Скрежещет - корми - не корми! - //Как будто сама я была офицером// В Октябрьские смертные дни.
Вопрос, на засыпку: кто был офицером в «октябрьские смертные дни», и какой эмоциональной окраски слово «скрежещет»?
Мы пригласили в салон блестящего мастера художественного слова заслуженную артистку Ингу Мысовскую, она не только  со своей  мощной энергией  невероятно выразительно прочла стихи Марины Ивановны из личного сборничка, но и спела («Мне нравится, что вы больны не мной…»). Так читать могла бы  сама  автор.
В тот вечер каждый рассказывал о своей Цветаевой,как он пришел к ней.Филолог Анна Морковина, сотрудник областной библиотеки для детей и юношества им. Пушкина,  занимаясь в семинаре у знаменитой Евгении Павловны Никитиной, хотела писать дипломную по театру Цветаевой.Научный руководитель предложил  ей  на выбор несколько других тем, в том числе  Ахматову. Но любовь юной Ани к Цветаевой была так велика – Никитина в конце концов отступилась.И  дипломница написала о творчестве любимого поэта.
Анна Юрьевна,как всегда,  познакомила с новыми книгами  на эту тему. Особенно заинтересовала нас  книжка  о великих людях в детстве. Рассказала она и о происхождении поэта,  о ее немецко-польских корнях, о необыкновенном отце – основателе музея изобразительных искусств им. Пушкина,  матери- пианистке,  о круге чтения маленьких Марины и Аси. Читали  им в детстве  совсем не детские -  в нашем понимании –книги под классическую музыку, учили и языкам… После такой встречи , само собой, тянет открыть томик Цветаевой- как дверь в прекрасный мир верности и предательства,ненависти и любви – мир больших чувств и  огромных страстей .
                                                                                                             Ирина Крайнова, портрет поэта - с сайта

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments