irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Category:

МОСКВА ТЕАТРАЛЬНАЯ. Театр Мастерская ПЕТРА ФОМЕНКО. "Самое важное"



                                                                         КАРУСЕЛЬ  ИСТОРИИ

Свою  театральную неделю в Москве  открыла в любимом театре – Мастерская Петра Фоменко. По «Культуре» видела их спектакли давно. А влюбилась несколько лет назад, посмотрев вживую легендарных «Волков - овец».
И еще однажды, на просмотре в театре Станиславского,по моему ряду прошел, как большая каравелла , Петр Наумович, полоснул синими  лучиками  глаз – и  опалил насовсем их  удивительным   светом…
Сегодня смотрю спектакль  «Самое важное», поставленный  учеником Фомы, теперь – руководителем  его Мастерской Евгением Каменьковичем   по сложносочиненному  роману Михаила Шишкина. Прозу именитого автора сравнивают с   Чеховым, Буниным, Набоковым и Джойсом в одном лице. У мастера  «
нового романа»  стилевая пестрота сочетается с « «фрагментарностью композиции, переносом центра тяжести текста с сообщения на язык», временной изменчивостью . Здесь все происходит одновременно и везде. А бесконечные диалоги в миграционной службе с беженцами  из бывшего Союза и других слаборазвитых стран?  И множество жестоких описаний,где  очень  трудно понять, что тут правда ,а что  – вымыслы рвущихся в Швейцарию  отчаявшихся людей.
Меньше всего это годилось  для театра.  Только не для фоменковцев. Из нескончаемого полотна событий, людей, историй  сильной режиссерской рукою  кроится свой мир. Где  ассоциации на верхнем экране отсылают нас то к дивным пейзажам, то  в отнюдь не радужное прошлое.  Где подвижная конструкция в центре – как часы , идущие назад, как бег по кругу. Где «самое важное» замаскировано под гипсовые слепки обнаженных …пионэров (? ) Где два равноценных Рассказчика -как бы роман в романе.
Толмач (умудрен и сдержан  здесь Иван Верховых – бывший  глава, увы,  распавшегося  уже замечательного АТХ, сейчас  режиссер в Мастерской) только констатирует: очередной беженец пытается разжалобить его и чиновников,  стремясь проникнуть в сытый  швейцарский рай.Не сразу угадываешь в раздробленном  на четыре части красном квадрате Малевича (а был и такой!), образующем крест, флаг страны. Его металлизированный вариант – как железный занавес для бывших наших граждан. Их  попытается пустить туда  милейшая Фрау П. (Ксения Кутепова), стыдливо опускающая голову под напором бесстыдного беглеца.Но жалостливым чиновникам в  преисподней не место.
Откроется железный занавес   лишь для вольных фантазий переводчика: шествующая армия персов,  разные  там древние греки.  Видимо, обитает тут  и загадочный  Навуходонозавр, нечто среднее между  восточным правителем и  новым, не открытым еще видом динозавра. Поскольку времени нет, оно просто   уже не движется , то эра динозавров смыкается  с древним миром и с  нашим веком.   И вполне можно  поинтересоваться у   несуществующего собеседника  погодой на дворе и... что за полушарие нынче  за окном.  Толмач пишет сыну неотправленные письма в  выдуманную  им страну,  тщательно крепит их на  стену.Один из многочисленных парадоксов  романа учит нас, что неотправленное доходит вернее.
Прелестная женщина с приятным акцентом впархивает на сцену (Галина Кашковская), но мы уже знаем, что жена   Толмача  его не любит, а любит  своего умершего Тристана и на месте мужа  всегда  его представляет. Она ж не виновата, что  имя ей Изольда, и они с Тристаном  уже  не  просто люди, а целая мифологема.
Любит же импозантного  писателя и переводчика  другая, тоже золотоволосая  и прекрасная. Царевна-лягушка (Полина Кутепова) встретилась  с ним   еще в юности и, остро ощущая тонкой лягушечьей кожей его нелюбовь, дважды резала себе  вены. Один раз - неправильно,  второй раз, по совету усталого, циничного доктора (Рустэм Юскаев),  более удачно.
С сердечной тоской Толмача  рифмуется
лиричная, исповедальная линия Белы – героини его книги и автора дневника.  Будто бы за основу взят несуществующий текст воспоминаний когда-то знаменитой Изабеллы Юрьевой. Несуществующий, неотправленное, не движется ... /Несказанные речи, //Безмолвные слова. //Нескрещенные взгляды/ Но люди, времена, судьбы  соединены   властью  писательского воображения. Что для него  какие-то сто лет…Рассказ живой, очаровательной девочки Белы (Мадлен Джабраилова)  полон милых подробностей, близких сердцу  нашему  из детских воспоминаний Катаева, Набокова, Паустовского, Алексея Толстого..Гимназистки в  изящных кружевах, Мама с обязательной певчей птичкой в клетке (Полина Кутепова), которой она, похоже , озабочена,больше, чем изменами  миловидного мужа (Рустэм Юскаев); любвеобильный Папа- строгий доктор, но  не в  семье, которую он обожает. Единственная строгость, которую он   культивирует –свежевыжатый лимон по утрам.Когда папу забирает другая семья, жена укладывает ему в дорогу  самое дорогое – витаминные цитрусы.
Невинность первого поцелуя полудевочки -полудевушки, ее  растущая манкость, несмотря на  революции, войны, смерти  (гибнет брат, убит жених,  куражится  солдатня над старшей сестрой), ее крепчающий талант, родившийся  в  нелепом исполнении взрослой песни... Актриса расскажет об этом энергично,почти весело– как    не  о  себе вроде.Женское ее счастье закончилось еще  в ранней юности, боготворивший   ее  муж утешится с другими.   Но и это не  важно.  Бывшей любви не бывает – еще одна сентенция  шишкинского романа.Бела мысленно говорит с погибшим женихом. Царевна-лягушка явится  Толмачу в Вечном городе, где за скорым  указующим   зонтиком  гида  (забавен в этой ипостаси Рустэм Юскаев) мчит разношерстная толпа туристов.
Переводчик  увидит еще одну  фигуру из прошлого.   Училка в полном смысле:  темный сарафан,  мохеровая шапка,  покрасневший кончик вечно простуженного носа,  отвислый зад, к которому  прикреплен злой детский рисунок: голая Гальпетра с грудями до пупа.Говорит Гальпетра шаблонно, восхищается  заученно, замучивает детей любовью к Янушу Корчаку… В  Риме  портал для умерших,   а  у   живых  открывается третий глаз, и мы   вдруг понимаем: то, что  , казалось бы,  терпеть не могли, только  и любили мы  по-настоящему.
Жизнь вечна, как вечен великий Рим, и вечны в ней любовь, предательство, страх, ненависть – и снова любовь. При всей многомерности спектакля именно   эта чудная  фоменковская доминанта, этот  немудреный посыл  переводит   на  волшебный театральный язык  трудную,  порой тяжкую прозу. Это  и есть «Самое важное» - новое название , выбранное постановщиком  инсценировки , точнее –  «этюдов и импровизаций» на тему.  
Красная каруселька – скамейка в центре сцены – время от времени кем-нибудь  вращается.  Тот, кто на ней сидит, с легкостью перелетает через годы, страны - в другие годы, в иные  жизни.   Героиня в роскошном наряде и пышных мехах, обсыпанная мукой, в начале   спектакля чистила яблоки и напоминала королеву в изгнании. Может,  она и правда царских кровей, как булгаковская Маргарита? Смерти  ведь нет – есть  лишь переход в  иную сущность...
Уже не кажутся парковыми фигурами потянувшиеся друг к другу статуи на авансцене.Они  сдвигаются – и  сублимируют в идеальных  античных героев. А все участники действа, сыгравшие по 6-7-8 ролей  ( кроме  разве что Рассказчиков), примеряют  на себя  лавровые венки . Время боится вечности, а вечность боится…античности и   длинных  философских  романов.
«Бояться жизни совершенно не нужно, жизнью нужно наслаждаться  во всех ее проявлениях… И «Венерин волос»* - о преодолении смерти любовью и словом, о воскрешении любовью и словом» /Михаил Шишкин/

Ирина Крайнова, фото с сайта театра


______________________________________________
* «Венерин волос» (авторское  название романа) – прихотливое растение с затейливыми, похожими на женские завитки листьями. Они имеют способность  гнуться и не ломаться,  и  капли воды стекают,  не намочив их

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments