September 23rd, 2017

ОДЕССОС. ...и город тоже


                             
                          Записки из одесской голубятни.
Часть 3

         Две тети Сони
Если б то была не Одесса, я б от моря не отошла. Но после обеда нас ждали еще   прямые стрелки ее нарядных улиц, все  богатства ее музеев, софиты ее театров, старые  адреса и явки. Для начала я прошлась по родной Белинского ( то, бишь, Леонтовича) , до старинной аптеки и дальше , к номеру 12 за глухими черными воротами с кодовым замком.А когда-то они стояли нараспашку,и наша дверь в подворотне легко открывалась  обыкновенной копейкой (как хорошо мы плохо жили!)
Дом выцвел,полинял,и черепица  покрывает уже  не всю крышу.Вместо  ежедневной машины  с заливистым ручным колокольчиком мусорщика  - баки у самых ворот… Что-то еще изменилось на нашем квартале, что -то сильно мозолит глаза…Ну ,конечно, появилась эта угловая громада, похожая на два гигантских коробка, поставленных друг  на друга и на попа, нарушая вся патриархальную прелесть этого тихого уголка.
Из-за нее и остановку перенесли к самому нашему дому, доставая жителей  дома с  узким тротуаром  бесконечными звуками останавливающегося -трогающегося трамвая. Но низззя на углу  - там элитные теперь  живут!Ради них снесли и районный загс, где расписывались мои родители.
Сочинив  себе рыбный день, как в общепитовских столовых нашей молодости,мы с Галей отправились на Привоз, где  сыскали все одесские деликатесы – кровяную колбаску с аппетитными жиринками, нежную мягкую брынзу, тающую  от  собственной сладости ореховую халву, крепенькие загорелые мидии  в кислом соусе  ( на Привозе все пробуют – куснула я  и рапанчик,  шота он мне не глянулся). Рибку Галя искала упорно, равнодушно обходя развалы с бугристо шипастой  красавицей камбалой, смуглой кефалью, извилистой саблей,прочими  морскими радостями.Крытый рыбный павильон мы  прошли
быстро , как музей, успев  лишь щелкнуть колоритную Тетю Соню на булыжной одесской мостовой и  люке.Такой грудастой, крепкой Соне все нипочем  - «ни горе, ни  беда».Хотя  куда  больше смахивает она на мадам Стороженко.
Как написал великий стилист Катаев, «надо было обладать бесстрашием одесских хозяек и кухарок, чтобы неторопливо пройтись по этой аллее столов, корзинок и рундуков, заваленных грудами морской рыбы, раковин и раков. Под громадными парусиновыми зонтиками и дощатыми навесами, трепеща и сверкая, лежали вываленные напоказ живые богатства Черного моря» . И среди них - «громадная, неприступная, каменная» мадам Стороженко. Нахальная  торговка, которая  лихо обдирала  Гаврика.Теперь уж «каменная и неприступная» навеки.В шляпе с гнутыми ветром полями я была  как тетя Соня -2 и  против своих правил далась себя запечатлеть .
То,шо искала, моя Галя нашла  на воздухе, в длинном ряду  свежих рыбных богатств. Дарам моря она предпочитала  малокостного днестровского толстолобика. «Девочки, зачем вам этот вчерашний труп, погуляйте 15 минут – свежачок придет, сама вам разделаю!» -  белозубо улыбнулась похожая на Солоху сочная молодуха.
Хозяйка не сбрехала – наш  толстолобик  был хорош, и  своими  широко поставленными глазами  еще вчера  осматривал придонные  речные заросли, выискивая угощенье – недаром китайцы прозвали его водяной козой. Козу Галя приготовила ближе  к ночи, в своей коммуне ,и явилась  на Инбер с судками и  емкостями, травами и сладкими –нектар! -  одесскими помидорками, распространявшими  вокруг нестерпимо   манящие ароматы. Леся заявилась с работы еще позже, прихватив белое вино и  куски шикарного торта.
Мы задали пир на весь мир под сенью виноградных листьев и куполом звездного неба. Декоративные Марьиандревнины  бра на лестнице светили так тускло, что Леся  стала прилаживать в листве  мой  пещерный фонарик.Девочки  очень правильно запивали рибку  прохладным белым вином, я  делала полный  моветон, допивая  вишневого оттенка   кагор ( шо  добру пропадать!) и вдобавок  все время шипела на них, боясь разбудить  соседей по голубятне, поселившихся со мной дверь в дверь.
Ну и зря! Наутро   пара из Никополя изрекла, что, кто   хочет, тот всегда уснет, и   оставшиеся четыре дня  по очереди   развлекала меня  длинными рассказами о своих путешествиях.
            Молдаванка без грима
Дом моего прадеда стоит  на Молдаванке. Двухэтажный, каменный,  такой симпатичный себе  домик на улице Лазарева.Строитель старой Одессы,  он выбился в десятники, дом  строил для  себя и десятерых своих детей .Когда-то бабушки мне его показали – сразу за парком Ильича, на бывшей Малороссийской, раньше – Цыганской. Но я не запомнила и  теперь нашла только  благодаря нашему лучшему краеведу Олегу Губарю ( большое  человеческое мерси, Олежек!) Он, глянув в старые домовые книги,  подтвердил, что в начале 20 века владельцем дома был  прадедушка Илья Фролович Фролов.
И вот  мы с Галей отправились в прошлое.От Привоза свернули в Преображенский парк ( тот, что был парк  Ильича), запаслись пирожками и двинулись в сторону  Лазарева, надеясь по дороге присесть и  умять их в тени деревьев.Тень мы встретили в изобилие, а вот скамейки… Надо было пронизать  весь парк насквозь, чтобы  случайно обнаружить две лавочки на детской площадке с грязным, пыльным песком.Вырытые тут и там ямы, вывороченные деревья , мирно пасущиеся среди них бомжи отнюдь не украсили нашу трапезу.
Что  ж это  с парком в сердце города, в  самом чреве Молдаванки , как изволила выразиться одна газета? Помню там качели-карусели не хуже, чем в парке Шевченко. Рисковое место –  одно название района чего стоит! –или  сильное желание застроить  его  вскоре такими  же  высотными халабудами, как Белинского, Инбер, Морскую?А пока  хоть трава не расти…Место, кстати, для строительства не самое то: большевики разбили парк на костях,  посносив старые кладбища.
Небоскребы  в Одессе  вообще  дело ненадежное.Старые одесситы знают, что вся Молдаванка стоит на катакомбах. Шо до  Приморского района,  стоит припомнить   нам  береговые  оползни, когда целые дома, не такие  и высотные, уходили в пропасть.В музее Паустовского меня поразило фото улицы Черноморской:  когда-то она  была двусторонней,  и долго  потом нависала  над обрывом последним  домом с упавшими уже  каменными чашами декора.
Но вернемся к нашему дому.Улицу , названную в честь одного Лазарева – левого эсера, благополучно переименовали в другого -  исследователя Антарктиды . Родовой наш  дом так и остался под номером 7, он   тщательно побелен, ухожен,и тока верх боковой глухой стены  выдает его «ракушечное» происхождение .Хорошо, присмотрелась, что это  уже другой дом:   к нему  плотно прижался домик поменьше  (тоже двухэтажный), где  сейчас похоронное бюро. Ничто  не меняется под луной, и «в уездном городе N  было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий,  что казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть».  И все же  хорошо, что тот, который из конторы  «Милости просим», не нашим, а соседним оказался.
Такой вот  черный юмор подарила мне напоследок Молдаванка, где к прадеду приезжали  грабить налетчики и кого он  легко отбрил одной , но видно, очень  босяцкой фразой.
Зато как ухожен парк Шевченко, даже слишком. Обстроили старенький стадион «Черноморца» так, шо  и не угадаешь его  за роскошными фасадами гостиницы,  зала, vip-трибун. Проложили к нему  целое шоссе ( парковая все же зона!), заставили  новыми аттракционами  с жутеньким  Кинг Конгом Луна- парк.
Кое-что из детства я все же нашла: самую   старую, посеревшую  парковую стену, вдоль которой мы бежали с братом к летнему кинотеатру, детской площадке, летней читальне.От тех времен  дошел фундамент срытого домика да круглый  старообразный фонтан. Зато возродился  давно запущенный Зеленый театр, принимавший  всех приезжих знаменитостей. Наставили  за забором всякие забавы , в чаше летнего театра вовсю идут концерты.
А как преобразился склон на Приморском бульваре, ставший парком Стамбул. Турки, занимавшиеся парком, не тронули старые каменные барьерчики, превратив их в удобные скамейки, бережно отнеслись они и к  старинному гроту , подведя туда водопадики,  окружив живописным фонтаном.Зеленая-зеленая   трава, манящая   присесть, питьевая вода из восточного вида фонтанчика, столики, детские площадки, тренажеры…Обещают ту сторону Потемкинской лестницы, где когда-то  шумел детворой  парк Пионерский, тоже  облагородить.Но уже с помощью греков, других наших  средиземноморских друзей. В Одессе  живут   их потомки, и турков, и  остальных народов, когда-то призванных Ришелье превратить засушливый  безводный край с  довольно резким климатом в  цветущий .
Сколько бы я ни слышала о  наше Дюке, всегда узнаю  о нем какую-нибудь новую  приятную подробность. В путешествии по центру в  открытом вагончике  милая девочка-экскурсовод сообщила, что именно герцог на посту градоначальника нашего края велел высаживать  горожанам столько деревьев, сколько окон выходит на улицу. И видя  сохнущие прутики, стучался в такие дома, прося стакан воды. Хозяйке выносили воду, а тот… поливал ей  дерево,  подстегивая ленивых переселенцев .И сделали  нашу Одессу зеленой.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     Ирина  Одесская

                                                                                                                          (Окончание следует)

ОДЕССОС . Блеск и нищета нашей жизни



ЗАПИСКИ ИЗ СТАРОЙ ГОЛУБЯТНИ.Часть 4. ( окончание)
Добро пожаловать, или посторонним…
Далее по тексту, как   у Элема Климова.Мы добрались  до  знаменитейшей студии страны с парусником-символом, страстно желая попасть в  нее и в ее музей. И нас пропустили! Потому что  на Одесской киностудии был День открытых дверей. Мы даже увидели за металлическим ограждением  фотостенд, где Боярского гримируют в мушкетера, и Высоцкий настраивает свою гитару,и шота  кричат в мегафоны  помрежи великих киномагов эпохи.   Еще  мы проникли в киношный парк ,трогательно  старомодный , с афишками фильмов – просто золотого запаса исчезнувшей страны. Весна на Заречной улице и Робинзон Крузо,Вертикаль и Долгие проводы, Зеленый фургон и Место встречи изменить нельзя. Ясно, как божий день, что афишек было куда больше  -  поклонники разобрали на сувениры.
Хотели  еще прогуляться на  ребячьи голоса –какое-то барабанное шоу устроил детский фестиваль. Не тут-то было: молодой человек решительного вида преградил дорогу: вход по билетам. А как же День открытых дверей?!
Прокатил нас и охранник  в собственно здании киностудии .В ответ на вопрос, где здесь музей истории кино, молча подвел к объявлению, где указан телефон экскурсии по киностудии, не дешевой, кстати. Ну что ж– в следующий приезд всенепременно!
Памятник Высоцкому у входа в  киностудию в свете предыдущих событий  (не пустили  вольготно гулять по парку, не показали, где  музей) нам  не сильно понравился. Шота куцый он, дробный какой-то. Но погибавшая киностудия  как будто очнулась, посдавала в аренду помещения, открыла в бывших павильонах  студии и танцлкассы.Видели в парке   даже  каскадерский уголок с  остовом горевшей машины.
Где мы тока ни побывали с моей Галинкой-малинкой в золотые осенние денечки  (всегда хороша ранняя приморская осень), где нас тока не видели…На пляжах и на улицах, в музеях и парках, в недорогих кабаках и элитарных театрах…Добрались до порта, но там ремонт,  к кораблям  пробиться сложно.  Возвращение на  зеленом фуникулере  не сильно вдохновило: стояли, как лошадки в стойле ( в красных вагончиках моего детства  все же  были скамеечки) под пронизывающим взглядом контролерши - с забытым Галей дома пенсионным билетом!  Но Галюня умудрилась переговорить контролершу и вывести нас наружу  без финансовых потерь . Повторять  сей эксперимент я бы  не хотела…
В бывшем кинотеатре«Уточ- кино»  в Городском саду   мы  плотно пообедали, любуясь  большим макетом фанерного самолета  первого воздухоплавателя Одессы. Сергей Уточкин разорялся на своих полетах и прочих экстримах, но на подмогу  всегда приходили братья, они  и  открыли на лестнице Сада первый в Одессе кинотеатр.
В музкомедии  им. Миши Водяного ( знать бы, что откроют ее потом прямо на моей улице!) мы  посмотрели старую добрую «Веселую вдову», с  очень певучим и «игручим», но каким-то низкорослым мужским составом. И это на фоне роскошных, фигурных одесских красоток! На Белинского же ( тьфу, с языка сорвалось- Леонтовича!)   заглянули в музей современного искусства, которому  отдан весь   просторный двор  и особняк  с деревянными украшениями, похожий на купеческие начала прошлого века.  Нынче здесь биеннале  - срез   художественной жизни города  с  отрешенным парашютистом над  высоким столбиком с именами и названиями.
А на Пушкинской   попали в музей западного и восточного искусства, где  уникальная выставка памятных мест города на  старых фотографиях.Потемкинская лестница , доходившая до самого моря, Рыбный ресторанчик у памятника Дюку, о котором подробно  сообщал нам Губарь, старый фуникулер, эскалатор на его месте, новый спуск в порт… Все забавные изменения Екатерининской площади: памятник Матушке, фонтан на это месте ,   один тока постамент, временный памятник Марксу, снова постамент, памятник потемкинцам, возвращенная Екатерина…И вот в    таком любопытном историческом срезе - все достопримечательности .
В домике Паустовского на Черноморской пробыли совсем не долго –особенно нечего смотреть в двух его комнатушках. Я вспоминала наш визит шестилетней давности, когда жив был еще основатель музея Виктор Глушаков.Моряк, влюбленный в книги писателя, 25 лет он собирал все, с ним связанное .Притащил  и бюст никому не нужного уже лейтенанта Шмидта, мемориальную доску с дома, где жил Грин.Мы шли тогда на  море с другой  моей Галей и просто  заглянули в музей по дороге….Виктор Иванович два с половиной часа увлеченно  рассказывал нам о Паустовском, об экспонатах и подарках музею, а мы, два историка, две   великовозрастные дурынды, выразительно поглядывали  на часы. Если бы знать, если бы знать…
А еще мы обнаружили Art club галерею  на улице Отрадной. Там  неплохое  частное собрание  живописи, есть даже «Девятый вал» в  удачном повторении ученика Айвазовского. Много интересной  абстрактной живописи в исполнении самой галеристки. Два раз удалось попасть  в любимый одесский театр На чайной. Театр живой, как они о себе пишут, с живым дыханием и молодым зрителем,   обязательным чаем на обсуждении.
Они поселились на бывшей чайной фабрике, выпускавшей когда-то неплохой чай в грубой серой бумаге с нечетким рисунком горы. Но   это здание решили  снести, ребята уходят в безмерный бывший Дворец студентов, который  даже  не отапливается. Очень надеюсь, что они окажутся  живучими , не даст пропасть своему лучшему театру  и  зритель.
А пока мы посмотрели две превосходные постановки  - «Стриптиз» и «Странный спектакль»  на ту же вечную тему:  индивидуум – общество –власть.
                                                      Ира,  шо так рано?
Закончили  мою одесскую десятидневку, как и  начали – ударными темпами.После моря – музей, после музея  - ВКО ( куда  меня ни за что пускать меня  не хотела  строгая дама и предъявляла Рукману, как директору,а он меня не  признавал, хотя сам   же и принимал в члены клуба -  прямо прибытие  любимого сына лейтенанта Шмидта в Старгород!).Но в конце концов я была  опознана и допущена  подвальчик, где происходила увлекательная презентация увлекательной книжки Аркадия  Хасина , стармеха  Черноморского флота, писателя и журналиста, -  о море, о дальних странах, о замечательных морских людях.
Правда, не все там  были замечательные – кто-то «заложил» автора, купившего в Италии запрещенного тогда «Доктора Живаго» и отправившего его за борт в Одесском порту. Но, в основном, это был крепкий народ, проверенный  и  валящими с ног океанскими  штормами, и идеологическими бурями. Не без острого юмора рассказывал автор, как капитан его судна наотрез  отказался брать на борт  в эпидемию холеры высланных из  нашей страны «за политику» непривитых англичан.
Немного подискутировав по поводу рисунка на обложке книги - черемуха вместо акации ( пошли вслед за песенником с его культовой фразой : «Фонтан черемухой покрылся…»?), друзья тепло поздравили писателя, выпустившего уже ( по   некоторым данным)  два десятка книг.
Аркадий Иосифович давно живет в Германии, но каждое лето его неудержимо тянет  домой.  Дом у одессита один  - неповторимая Мама.
Я смотрела на город  без розовых очков ( доведется ли еще приехать?)  и  видела разваливающиеся старинные здания рядом с  бережно восстановленными, мусор на морских  склонах по соседству с фешенебельными пляжами.Но заметила и  сильную нежность к нему коренных жителей (  тока-тока отстояли уникальный "плоский" дом в Воронцовском переулке, к которому расторопные  предприниматели  стали пристраивать уродскую четвертую стену!), и возникшую  буквально из руин Сторожевую башню, где за дело взялись реконструкторы, и вежливый тон молодежи, охотно  уступавшей мне  место ( неожиданно  приятный  штрих для Одессы),и многое  еще … Была я и на Куликовом поле, откуда когда-то  папа  привез меня из роддома.Читала стихи и надписи на новой Стене плача. Одесса все помнит.
Это мой город, «куда б нас не забросила судьбина».И где бы  еще с такой легкостью, да на больных ногах, после моря я  шла  в музей, из музея – на презентацию, оттуда в театр, и  вечер заканчивала  в «Гоголе-моголе» или  «Карле». И ранним утром, после нескольких часов некрепкого сна в распахнутой всем ветрам голубятне легко вскакивала,  едва завидев за занавеской могучий дамский   торс и заслышав вместо приветствия : «Ира,и шо ты так рано встала?!»Я получила доверха  и сполна  порцию  теплого, дружного, бродившего, как хорошие дрожжи энергией и юмором, одесского двора - то, чего была лишена в моем чинном детстве  почти что с фрибеличкой - двоюродной бабушкой, уводившей нас в парк Шевченко или в Лермонтовский . Царский подарок от Мамы.
Мы уходили на вокзал, сгибаясь под тяжестью подаренных мне книг, под аккомпанемент пленительной одесской речи: «У тебя завтра нет английского, ты поняла?...Нет,она не поняла! Да английского нет у тебя , и  шо   ты топчешься у ранца? Нет,  посмотрите на это сокровище , оно  смерти моей хочет!..»


... Я вернусь. К Маме всегда возвращаются...
                                                                                                                                                                                 Ирина Одесская