August 27th, 2018

ХВАЛЫНСКИЙ МЕЛОВОЙ КРУГ. 140 лет тому...



                                          ХВАЛЫНСКИЕ ПИСЬМА, часть 1
КРАСНЫЙ КОНЬ КОЗЬМЫ
Вообще-то он Козьма, хотя его имя  давно приблизили  к светскому звучанию.
Козьма Сергеевич Петров-Водкин – здесь все русское, без прикрас. Первая часть фамилии как будто  досталась  ему  от предка-разбойника, озоровавшего в  тех местах чуть повыше Хвалынска. Вторая  - от похищенной  атаманом турчанки. Валентина Бородина, главный знаток жизни и творчества великого художника, рассказывает о его происхождении, как   по  Ветхому завету. Петр родил сына, тот своего сына, тот – своего...
Но  точнее был  сам Кузьма, рассказавший  о своих корнях в книге «Хлыновск».
«…В то время и появилась на Вольновке "девка Чернавка". Привез ее разбойник, сруб поставил на трех окнах, наказал любить и жаловать, вернуться скоро обещался. Чернавка вскоре понесла девочку, назвала ее Ефросиньей, а разбойник так больше и не явился: дело разбойное, гиблое...Чернавка за ум взялась, начала дочь выращивать, и ни себя, ни других не щадила для этого: водка пошла с Вольновки такая, что после нее царской и в рот было не взять…Вырастила Чернавка дочку, замуж отдала - и вдруг как сгинула. Все бросила и исчезла; то ли тебе в монастырь-скит ушла, то ли в низовья к морю Хвалынскому убежала...Ефросинья и стала матерью моего прадеда Петра, артельного бурлака нашего плеса».
Разбойники, бурлаки, грузчики, отец-сапожник, мастеривший лучшие в городе сапоги, со скрипом. Каждой паре  придавал свой «скрып». Он  их на улице   по характерному звуку   и  в темноте узнавал…И вот  из темных , крепких корней с бродившими в них неведомыми соками рождается гений ,врывается  в  отечественную  и мировую живопись  на красном коне нового искусства.
Петров-Водкин много лет преподавал в училище и Академии художеств. Но «почему ни у одного из учеников, добросовестно красящих природу в синее, красное и желтое, заваливающих горизонт и изо всех сил старающихся в одном фрагменте с ребристым стаканом чая и яблоком видеть разом всю Землю, нет этого «планетарного» взгляда, этой звенящей хрустальной атмосферы, этого захватывающего дух провала сквозь иконную плоскость в глубину бесконечности, какая есть у учителя?» - спрашивает столичный искусствовед.  Он остался один со своим космизмом,высясь над всеми  как исполин, как гора Беленькая – высшая точка его родного Хвалынска.
В юбилейные годы -  вот уже сорок лет ! - в городе Петрова-Водкина собирают научные конференции. Восьмая называлась мудрено - «К.С. Петров-Водкин как интегральный символ в искусстве  и социокультурных процессах».Это одно  из  важнейших событий традиционных хвалынских пленэров,  именно с конференции 10 лет  тому начались мои «пленэры» и  любовь к Хвалынску.Да, но я уже побывала там    меньше месяца  назад  на литературном фестивале. Поездка недешевая и  нелегкая ( газелькой по пробкам ж/д переездов и вечного ремонта дороги – мне вообще  кажется, что чинят   один и тот же участок не первый год).
Радищевский музей  журналистов не брал ( когда Людмила Пашкова была замдиректором, место мне всегда  находилось), минкульт ехал  одним днем  - на закрытие фестиваля «Хвалынские  этюды» . Один  день в чудо-городке , минус 8 часов дороги  - нет, это до  обидного мало.Ну что ж, пропущу в этом году…
Выручила моя хвалынская  коллега Галина Перекальская. «Кончай уже  воображать, звезда моя! Приезжай», - сказала Галя в обычной своей ироничной манере. И я приехала.
Даже на утренний рейс микрика народ  набрался, что бывает крайне редко,и не сильно  долго мурыжили нас ремонтники на дороге.Да еще  конференцию начали с опозданием на час – мы с энгельсскими художницами ( познакомились в пути) опоздали   лишь на два сообщения.
Увеличенный автопортрет Кузьмы, отобранный  из множества множеств, розы в напольной вазе. Докладчица под  уютной настольной лампой  читает свою юношескую работу – диплом « Самаркандский цикл К.С. Петрова-Водкина как творческая реализация его «Науки видеть» и религиозно-философских взглядов». Бывает, что еще учебные штудии  обретают самостоятельное значение.Так случилось и с работой Светланы Кулаковой, теперь  - ведущего научного сотрудника Курганского областного художественного музея.
Звучат слова самого художника  о том, что есть народы, чья история в прошлом,  утратившие свою   жизненную энергию.  На экране пейзажи и портреты   узбекских мальчиков, изредка  появляются  женские фигуры. Его  отношение к поездке в азиатские республики постепенно  меняется,  и вот  уже Петров-Водкин чувствует себя наполненным новой творческой энергией. Муж внучки Кузьмы Сергеевича Александр Барзилович , составитель книги  о  художнике «В центре жизни жизней. Статьи и воспоминания», зачитывает из нее главы. Звучит «прямая речь» самого Кузьмы.
«Философии пространства Петрова-Водкина» посвящен доклад Бориса Анушина, доцент кафедры культурологии и искусства Ленинградского университета имени А.С. Пушкина, члена СХ России. Он говорит  о пещере как о сакральном пространстве  еще с библейских времен.Все  первые христианские храмы  на Святой земле  появились в горных пещерках.
Валентина Ивановна  - организатор и ведущая конференции  - обычно несколькими словами комментирует или  проясняет суть  доклада.Но ее неуемный темперамент  не дает промолчать, когда  она с чем-то не согласна. Ее любимца, чья мысль  о свободе вынесена эпиграфом к конференции( «Свобода, как я ее понимаю, это – царство духа, высокое, совершенное самочувствие, сознание себя, своей души  - сыном бесконечной Вселенной…»), попытались «загнать» в  пространство какой-то пещеры!  И, не дослушав докладчика, ведущая принялась с ним спорить.А Борис Юрьевич  говорил, между прочим, очень  интересные вещи о том, как  постепенно приходил живописец к  Вселенной  своего творчества.
Сама Бородина, заведующая художественно-мемориальным музеем К.С. Петрова-Водкина, прочитала совершенно блестящий доклад о “Религиозных осознаниях” Петрова-Водкина.О его неприятии  никаких «посредников» между Верой и Человеком, как он увидел божественное в  самом  назначении человеческой жизни.
Не все участники,к сожалению, смогли доехать  до Хвалынска. Мария Маханько, старший  редактор Церковно-научного центра «Православная энциклопедия»  (Москва) ,прислала видеозапись своего выступления  о чудотворных иконах Божией Матери и женских образах в творчестве Петрова-Водкина. Перед нами прошла целая галерея образов матери с младенцем  на хорошо знакомых и  малоизвестных картинах. Увидели мы и  фрагменты росписи   Морского храма, где  над Южным входом  автор  поместил Богоматерь, близкую по стилистике к традиционной иконе.
Еще  один  любопытный доклад в первый день  -  « Окоп в Восточной  Европе. Мюнхен в творческой судьбе К.С. Петрова-Водкина» Марии Олейник ,научного сотрудника Центрального военно- морского музея (Петербург), ученицы саратовской художницы Светланы Лопуховой.Она  ярко показала  этот островок русского мира в Германии начала прошлого века, удивительных женщин, ставших его душою, и котел творческих исканий, внутри которого закипали  разные направления европейского искусства, выплыли  на  поверхность и остались в истории немало  имен.
Выступила  внучка Кузьмы Сергеевича ( всего  их было три), от первого  брака Елены Кузьминичны. Правда, ее выступление звучало  немного путано и не  носило  искусствоведческого характера.Но на конференцию  она приехала самостоятельно,  сообщение   писала на   лету.
Один хвалынский день вмещает целую жизнь.После конференции мы отправились в дом-музей художника, я в который раз восхитилась тем, что на первый серьезный заработок за майолику на Петроградской стороне  в Ленинграде  он купил родителям, не имевшим собственного дома, крепкий  добротный сруб с 15 -ю окошками  на все стороны света,   ликом солнца  над воротами и  резными наличниками,в которых зашифрованы древнеславянские духи – покровители домашнего очага.А Валентина Ивановна в который раз  нашла  любопытные подробности и эмоциональные краски, чтобы рассказать о доме, который   так любил  художник.
Кому-то сильно  понадобились «подлинные вещи».Нашли   и их.Стол, за которым мать писала письма,буфет, фигурная задвижка  калитки…Потом нас завезли на Попову гору, откуда открывается  круговая панорама города и окрестностей и где на кладбище покоится мать Кузьмы  в скромной могилке под двумя березками. На  горе так дурманно пахло полынью и такие ходили  живописные облака, что  никто  не хотел уходить.
И на этом наш день  не закончился! Стройными рядами двинулись в дом Ирины Барягиной. Бывший купеческий особняк  уже оккупировали  художницы. Знаменитые барягинские «русские платья» покупают  по второму кругу. А у некоторых  художниц их по 3-4.  Ни в одном узор  и сочетание лоскутков не повторяется!
Усевшись  за круглым столом  с конфетами  и чаем (как же в купецком доме, да  без чая!), мы рассматривали   гениальные снимки Николая Титова острых моментов ЧМ ( он был аккредитован в Москве!) и слушали мой новый рассказ о Кукольнике и марионетках. Может, и не  шибко гениальный , но неожиданный даже  для меня самой   - в духе мистического реализма.
И на этом вечерняя программа не исчерпала себя! Мы направились на другой конец улицы в общежитие-  саратовскую коммуну художников - на просмотры картин, написанных  прямо здесь, и -  заранее к юбилейной выставке.И хоть Володя Мошников – лидер хвалынского движения  официально ( по здоровью) снял с себя обязанности  руководителя, именно он  разбирал, как    водится , хвалынские  этюды, делал замечания, советовал, где еще проработать, чтобы заполнить  все «пустоты», придать  больше динамики цвету и соразмерности всем частям композиции.
Участников было много, а  картин  еще  больше.Под  конец добрая душа Октябрина Ивановна попотчевала меня  фирменным гороховым супчиком,и мы с Галей удалились в свои палестины,  так  и не дождавшись  последнего  действия  - ночного чтения стихов. Следующий день получился не менее  содержательным…
                                                                                                                                                                                                                                                         Ирина Крайнова

ХВАЛЫНСКИЙ МЕЛОВОЙ КРУГ.Поющее пламя

                  ХВАЛЫНСКИЕ ПИСЬМА. Часть 2

МОДЕЛИ И ПАРАЛЛЕЛИ
На второй день конференции петербуржцы  продолжили тему.
Доцент Софья Клубникина   из Ленинградского университета им. Пушкина не читала доклад по бумажке, а очень внятно и логично  излагала основы школы  Мастера, который учил рисовать с 1910 по 1933 г.  – почти полжизни!  Доцент Игорь Клюшкин с  той же  кафедры культорологии  и искусства  провел параллели между искусством Петрова-Водкина и Диего Риверы.  Подобрал несколько картин, которые как бы иллюстрирует черты  их сходства. Действительно, «Испанский натюрморт»  мексиканца Риверы чем-то  напоминает  работы великого мастера граненых стаканов  Петрова-Водкина. Но сферичность манеры русского художника, его взгляд «отовсюду» и сверху сугубо индивидуален. Наши художницы  вообще  считают, что параллели с мексиканским монументалистом здесь  чисто  формальные.
Были интересные доклады о
моделях хвалынского  гения. Дарьи Сергеевой из Москвы -  о портрете девочки, который до  недавнего времени считался… портретом мальчика. Елены Анашкиной из  художественно-мемориального музея Петрова-Водкина. За каждой моделью  - характер и  судьба. Мы узнали многие. Вот  два портрета прекрасных женщин, написанных в Париже  - жена Эренбурга Любовь и Саломея Андроникова , дочь грузинского князя. Художник сумел передать гордую красоту этих женщин, причем они не похожи  на работы других художников, их писавших. Эренбурги   переписывались потом  с Марой Петровой-Водкиной и дочерью живописца Еленой, проявив участие к их судьбе после смерти Кузьмы Сергеевича. Саломея, Соломинка, воспетая Мандельштамом, дружившая с Ахматовой, а  позднее ,в Париже, - с Цветаевой,к концу жизни передаст Третьяковской галерее свой замечательный портрет.
«Соломка звонкая, соломинка сухая, Всю смерть ты выпила и сделалась нежней, Сломалась милая соломка неживая, Не Саломея, нет, соломинка скорей»,  - писал  о ней Мандельштам.А  это уже Ахматова: «Как спорили тогда - ты ангел или птица!/ Соломинкой назвал тебя поэт./ Равно на всех сквозь черные ресницы/ Дарьяльских глаз струился ровный свет…».
Французскую тему  подняла и Екатерина Филимонова из Тюмени, прислав сообщение  о ранних  этюдах Петрова-Водкина.Но меня поразило содержание не доклада,а приложения к нему. Искусствовед рассказала, как бесцеремонно  городские власти лишили город художественного музея. Сначала его слили с краеведческим,  затем выселили в совершенно  не пригодное  для картин помещение, где их  и разместить было  негде.Увы, не все художественные музеи имеют статус федерального, как наш Радищевский,и беспомощны перед чиновничьим произволом.
Старший научный сотрудник отдела зарубежного искусства  нашего музея  Лидия Краснопёрова   выступила с  важной темой «Хвалынск в творчестве П.А. Маскаева». Это первая серьезная попытка обобщить живописный метод большого художника после его смерти. Большое видится на расстоянии. От пейзажей с  их  декоративностью и плоскостностью Павел уходил в диптихи,в крупные полотна с фигурами ангелов.
Наталья Галкина из детской школы искусств №4 (Энгельс) увлекательно рассказала  о  детских пленэрах в Хвалынске. Они ездили сюда 16 лет, впитывая  необыкновенную ауру этих мест, с интересом изучая историю и  природу благодатного края. Многие ее ученики пошли  учиться в художественные вузы  Саратова и Москвы.
А еще на конференцию художницы пришли в русских платьях  от Ирины  Барягиной,  спонтанно случилось их  дефиле на сцене ДК с автором нарядов во главе.А уральский художник Александр Степанов написал  энергичные стихи о красных конях и очень эмоционально  их прочел их(  о них позже).
Неутомимая Валентина Ивановна после двух своих докладов (  заявлено четыре!) перевезла конференцию в художественно-мемориальный музей К.С. Петрова-Водкина,  где бегло рассказала  о художнике Радищеве – потомке первого революционера и   владельце этого внушительного здания , показала его уникальные  фрески и росписи печей .Тут эстафетную палочку приняла завотделом современного искусства Радищевки Елена Дорогина. И мы,  еще накануне открытия, познакомились с выставкой «Друзья», посвященной  саратовским  соратникам Петрова-Водкина – Павлу Кузнецову,  Виктору Борисову-Мусатову,Петру Уткину, Александру Савинову, Александру  Матвееву. Экспозиция  - из собрания Саратовского художественного музея имени А.Н. Радищева,.
Этих художников  рубежа веков  и называют  «саратовской школой».  Теперь к постоянной экспозиции в двух залах добавились  20 картин и одна скульптура.Рядом  - большие  фотографические портреты друзей. Каждая  стена отдана одному живописцу. Вот  нежные переливы кузнецовского  цвета,   неважно, заволжская ли то степь или  новый индустриальный пейзаж.Вот мягкие, почти невесомые  уткинские композиции. И обволакивающие    сном-явью мусатовские модели. И монументальные, красочные савиновские работы…Хорошо, что мы увидели их не в толчее завтрашнего праздника.
«Так странно, свободно и просто/Мне выявлен смысл бытия, /И скрытое в семени "я", /И тайна цветенья и роста./В растенье и в камне - везде,
В горах, в облаках, над горами ,/И в звере, и в синей звезде, /Я слышу поющее пламя». /Максимилиан Волошин/

Затем всех погрузили на «омик» и повезли кататься вдоль берегов Волги. Уже потом мы узнали, что это был последний рейс старого речного коняги. Ходить  по Волге  он больше  не будет.Невыгодно-с…
Я нашла  единственное местечко  на воздухе – на рундучке у борта.А вокруг меня  расположились петербуржцы – ученые- искусствоведы и пара Барзиловичей –  уже немолодая,   невероятно красивая  какой-то высшей, духовной красотой. Зинаида Барзилович, внучка Кузьмы ходит очень прямо: стройная фигурка в белом, пышные, забранные вверх волосы,  василькового цвета глаза. Муж – высокий, седовласый, элегантный, держит ее за ручку с нежностью молодого поклонника. Радует глаз такая идиллия.
Между двумя группами столичных гостей  мощно вклинивается  Бородина, разом объединяя всех полубылями- полулегендами о предках художника. Искусствовед из северной Пальмиры  мгновенно  забывает о  своей водобоязни,  с большим юмором  до  того высказываемой.
А заканчиваем мы  этот бесконечный хвалынский день в общежитии с художниками.В честь  дня рождения Елены Мальцевой расстаралась  чудодейка Октябрина Ивановна: тефтельки «пальчики оближешь», салат «ум отъешь» (капуста с кукурузой  ну очень хороша!) и , конечно,  фирменный  сладкий пирог , чью сложную начинку мы так  и не разгадали. Леночку осыпали хризантемами и розами,  она нарядилась  по случаю еще в одно барягинское чудо –с лиловыми вставками. Ее голубые глаза заиграли как драгоценные камешки…
Галя Перекальская до именинницы  не  дошла: ее перехватила очередная внучка Кузьмы -   идти к Барягиной за платьем. Другая купила его накануне. Это уже  входит в моду – одеваться у модельера Барягиной…
                                                                                                                                                                              Ирина Крайнова