October 4th, 2020

СЖ, ПУШКИНКА и немного археологии



                          ОСЕНЬ в ИСТОРИЧЕСКОМ ПАРКЕ
Собиралась  туда несчетное число раз – по количеству присланных пресс-релизов – но все  как-то не складывалось. А тут вырвалась, наконец, из «домашнего плена»  - и все  успела. Презентация  второго  тома книги «Летописцы-Победители.Имена и судьбы» (книга –  итог работы Саратовского регионального отделения СЖ России над одноименным проектом , грант президента РФ).  Международная книжная ярмарка «Волжская волна» (на  ней, собственно,   и  проходила презентация). Там же -  фестиваль археологии и реконструкции «Укек».
Презентация второго тома  шла   не в  специальном зале, а прямо посреди ярмарки, на маленькой сцене. Народу очень много, даже наш любимый  фронтовик и журналист Аркадий Александрович  Богатырев (которому вот-вот исполнится 95!)  прибыл с супругой. Люди соскучились  по  общению,  да еще   такой живой  народ, как журналисты. На экране – увеличенные страницы книги, архивные материалы ,  выцветшие фронтовые фотографии тех,  о ком
рассказала книга. Председатель Саратовского  отделения Лидия Златогорская делится захватывающими историями – про сына полка  и его сына ( тот приехал  на  презентацию!), про легендарную регулировщицу в Берлине Марию Лиманскую
Выступающих  тоже много. И все- министр , писатель, военный, журналист – говорили о Памяти, о Правде  нашей самой большой  войны, которую обязательно нужно  донести до  потомков.Эту задачу и  решает   Книга СЖ.В первом томе были биографические справки  о саратовских журналистах, то есть о нас. Во втором мы, в основном, послевоенное поколение -  газетчиков , телевизионщиков,  историков, дети фронтовиков -  написали о наших отцах, тех, кто остановил  страшную гитлеровскую лавину,  неумолимо катившуюся по миру.Мы помним их молодыми, красивыми, полными сил,  уверенными, что все плохое уже позади. Такими  они вернулись с войны . И такими они должны остаться в памяти тех, кто придет  следом  за нами… Авторы  книги получали благодарственные письма от  СЖ и расходились надежде на скорый довыпуск тиража ( обещают еще в октябре).
Книжную ярмарку  я проходила  бегом, но  все же успела заметить необычную выставку  нашей  детской Пушкинки.У них свой Бессмертный полк – книги о войне ( об   этом в САРЫТАУН.АРТ  расскажет сотрудница библиотеки).Усмотрела   по пути стенды московских издательств с книжками  для самых маленьких   -  и  очень довольна, они и красочные, и полезные. Отобрала любимую моим  Гномиком и всеми малышами  «раскладушку»  и    развивающие издания Росмэна .
Вместе с группой возраста «сеньоров» попала , наконец,  в шатровый городок –археологический Увек (Укек). 9 шатров  - 9 интереснейших разделов  оживающей средневековой истории.
В одном  нам   рассказывали о среднем росте жителей  города (приблизительно 170 см русские, которые тут тоже жили, 160  - монголы), в другом  - знакомились  с животным миром  одного из крупнейших  городов  Золотой Орды: да, черепа быков- объект впечатляющий! Покачавшись  на деревянных  лошадках  за неимением настоящих и обойдя стороной песочницу с детским скелетиком ( кто  ж знал, что он  ненастоящий!),  я перешла в шатер с  подлинными артефактами: подробно изученный не так давно скелет 50-летнего мужчины и более молодой   (тоже «пожилой» по средневековым меркам ) женщины. Девушка-историк так подробно  описывала по состоянию костей все  их болезни, травмы и жизненные передряги,  будто рядом свечку держала…
Дальше  пошло веселей: эта  песочница была без костей, только с обломками керамики,  где можно раскопать днище кувшина, фрагмент ручки сосуда , а то и целый древний кирпич, обожженный, между прочим! «Шатровый гид» сравнивала глубину культурного слоя Укека со своим ростом. А меня уже манила палатка  с  доспехами, русскими и монгольскими.В чем-то  похожими и  имеющими много  отличий. И здесь  наш проводник   поведал  немало интересного, а под конец показал две стрелы– пробившую доспехи и не сумевшую это сделать. Команда археологов проверила  остроту  стрел опытным путем, с помощью  боевых луков…
Далее  -палатки ремесленников, одна интереснее другой: кожевенники, резчики  по дереву, ювелиры, художники декоративной росписи посуды  ,  художники- изготовители узоров на ткани. Именно изготовители, поскольку краска наносилась  на  штампики, которые потом молоточком «вколачивались»  в   материю. Здесь я  не выдержала и   ненадолго присела. «Вколачивать»  у меня получалось лучше всего, и,  как ни странно, все мои пальцы  остались в целости  и сохранности. А вот краску намазать на шаблон  -   не такое простое  дело.То слишком густо  зачерпну,  то  из осторожности еле вожу кистью. И  все же узор получился,  и его  даже видно. А еще мы с моим бывшим редактором Ларисой Кузнецовой покрутили жернов, перетирающий зерно. Справились,  хоть и с трудом!
О том, что древние «прасаратовцы» любили гадать, преимущественно  на бараньих косточках,вспомнила только сейчас…  А ведь  в истпарк, стоял  на самом   видном месте гадальный шатер!.. Слона-то я и не приметил. Ну и  ладно, гадать все же лучше в «правильное время» на Святки.
Укек  с каждым разом, с каждой новой находкой, отвоеванной  у внушительного слоя земли, у плотной  на  нем застройки,  выглядит все богаче, все весомей. Мое воображение пленили обломки амфор из Трапезунда. Любимая античность - амфоры   как бы привет  от нее. Хотя государство, которое их привозило,в средние века  было греко-христианским.
                                                                                                                                                                                    Ирина Крайнова



РАДИЩЕВСКИЙ МУЗЕЙ. Гобой и сакс в Петровском зале

 МОЯ ЗОЛОТАЯ ПЕЧАЛЬ

И снова, как в милые годы
тоски, чистоты и чудес,
глядится в безвольные воды
румяный редеющий лес.
Владимир Набоков был  не  только  большой писатель, но и поэт , мыслящий красивыми, полновесными  образами. Едва Владимир Скляренко прочел стихи своего тезки   на  маленьком концерте в Петровском зале Радищевского музея  -   одна строка, рефрен , полностью мной завладела: «Ах,моя золотая печаль!»
Моя  золотая печаль…. Печаль, потому что все почти закрыто, не открываются  толком театры, филармония, музеи,   и наш замечательный ансамбль старинной музыки «Трио-соната» не поехал в свое обычное западноевропейское турне, и неизвестно, когда мы теперь увидим всю троицу: прекрасных «дам барокко» вместе с худруком ансамбля заслуженным артистом Владимиром Скляренко…
Стоп, печаль моя светла,  потому что она  золотая. И золотой гобой России( и в общем-то,  Европы), мы , наконец,увидели на мини-концерте. Владимир Петрович ведь еще  превосходный педагог,  его   ученики светят пока отраженным светом Учителя,  но  это  недолго, пока он их  на крыло  не поставит. Уже почти  на вылете  из «альма матер»  / консерватории/ Аида Мурадян, в будущем  -  даже не сомневаюсь !– золотой саксофон.Заканчивает школу для одаренных детей  при консерватории  Алина Большеданова, флейта в ее руках  так  и поет. Как и гобой Ильдара  Самирханова, поступившего на СПО консерватории:  со Скляренко, «Трио-сонатой» и ведущими европейскими органистами они играют с малолетства . И  только  на  консерваторской сцене!
Первый раз сейчас слушала Андрея Сергиенко – артистичного,  трепетного мальчика с копной темных волос.  Не признала в нем  того серьезного  малыша, который ходил с мамой на  все концерты «Трио -сонаты», слушал, не шелохнувшись, как не каждый взрослый умеет. Мальчик вырос, сильно за лето  вытянулся  - и пошел учиться к Владимиру Петровичу, «по совместительств»  его  близкому родственнику. Кто  говорит, что природа отдыхает  на детях?..
Готовя концерт с очень  точным  названием «Цвет  настроения – осень», педагог  не знал, кто из его учеников сможет сегодня  выступить ( кроме пандемии,  полностью завладевшей нашими умами, никто  не отменял обычные ОРЗ),  он не стал  выносить их фамилии на  афишу. Смогли  только четверо, талантливые и верные его ученики.Вместе с  отличным  концертмейстером из консерватории Алина в нежном  розовом  одеянии, сама как весенний  цветок, показала нам Меланхолическую серенаду Чайковского.Ильдар проникновенно сыграл Вивальди ( даже жизнелюбивый Вивальди звучал в тот вечер  в миноре) и Шумана.
После романса датчанина Нильсена в исполнении Сергиенко мы услышали чудный дуэт  давным-давно «спевшихся» флейты и гобоя. Алина и Ильдар  дружно играли Первую часть концерта Сальери, а их учитель являл нам еще одно свое искусство - интеллигентного, информативного, слегка ироничного конферанса, попутно развенчивая пушкинскую версию  о «злодее Сальери».  До ядов ли  ему  - он был так знаменит, так занят при австрийском дворе!..
Володя прочитал   много  хороших осенних  стихов,а в финале несколько номеров показала Аида.Фантазия  барочного Георга Телемана в версии  сакса была неожиданна.Но таково требование конкурса,к которому сейчас готовится одаренная девушка.И  вдруг -  сразу  20 век, Поль Морис, Картины Прованса.  Хотя   и в них звучали ностальгические нотки, закончилось все  хорошо и даже полушутливо, картинка называлась угрожающе «Шершнем» -  и  точно передавала его опасный полет.
Володя убежденно   сказал  , что  когда-нибудь закончится эта вынужденная изоляция – все когда-нибудь кончается, а я снова и снова повторила  себе упоительные строки: «Простая, как Божье прощенье,/прозрачная ширится даль. Ах, осень, мое упоенье,/моя золотая печаль!». Печаль  не  отменяет  надежды. И концерты Скляренко с учениками в   красивейшем здании Саратова – историческом здании Радищевского  музея – будут  продолжены.А это уже радость, а  не печаль.
                                                                                                                                                                                  Ирина Крайнова