irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

ТЮЗ КИСЕЛЕВА. Лаборатория "ЧЕТВЕРТАЯ ВЫСОТА"

           
Ночь в театре 068.JPG      ЮБИЛЕЙ НАОБОРОТ? (часть 1)

Сто -  цифра большая, а для театра  - очень большая
                                                                      Травестийные  истории
Поэтому в первом мире детском театре – Саратовском тюзе им. Киселева  - готовиться к ней  начали задолго - за полтора года. И , справедливо опасаясь «приторного елея»  по этому нешуточному поводу, собрали внеочередную  лабораторию  по современной драматургии, назвав ее непривычно:  «Четвертая высота. Саратов документальный».
Экспериментальные лаборатории в нашем тюзе     уж 11 лет  ведет человек в  театральном мире  известный - Олег Лоевский . А Лоевский и пафос  - две вещи несовместные. Именно из «Четвертой высоты» родились лучшие  наши иронические  спектакли:  «Банка сахара», «У Ковчега в 8»,  «Как Зоя гусей кормила». И лаборатория  №13 (эта  цифра еще аукнется участникам проекта на показах) занялась тем, что искала угол зрения и    формат будущих юбилейных дней.
Для проекта  специально написаны  тексты в жанре документального театра, непривычного для киселевцев. Воспоминания, архивные материалы,  живые рассказы «стариков» тюза  и молодежи  легли в основу трех эскизов. Что-то подобное  делали в Красноярском  тюзе   московские режиссёр Талгат Баталов (номинант на «Золотую маску») и драматург Марина Крапивина, постоянные участники проектов Театра.doc.  Их эскиз был первым в нашей лаборатории.
На Малую  сцену тюза  с молодым задором выскочили морячки  из того прошлого театра, когда он еще  и детским  не был.  Революционные матросы затевали  хорошее дело  - создание нового театра, но по укоренившейся традиции   изображать красных «идиётами» сидели, развязно   развалясь и  нгеприятно тыкали наганом в немолодого швейцара.
Потом один из них  превратился в легендарного Юрия Петровича первого (Киселева), тогдашнего художественного руководителя, и принял вступительные экзамены  у Юрия Петровича второго (Ошерова), худрука театра сегодня.  Второй вспомнил , как шести лет от роду мама первый раз привела его на культовый «Аленький цветочек» . И  тема истории  детского театра  (обозначенная меняющимися цифрами на  экране)  перетекла в историю жизни его главных актеров – травести. У Ошерова в трудовой в книжке  проставлено именно  эта амплуа. Профессия требовало «исполнения переодетым лицом роли другого пола – девочек, мальчиков, подростков».
Век травести короток. К счастью,   народного артиста России Юрия Ошерова  эта несправедливость  не коснулась. Он плавно  перешел на взрослые роли - я не  помню лучшего Вечного мужа,  Князя из «Дядюшкиного сна», Мнимого больного…Другое дело женщины-травести. Одна за другой выходили   актрисы на сцену (порой это выглядело  однообразно) и рассказывали истории своих героинь. Как те  утягивали себе грудь, следили за  лишним весом,  не могли иметь детей .  Многие  так и не вышли замуж. Кому интересна  женщина со странной фигурой, которая большую часть жизни маскируется под мальчика? А к 40  годам надо уже  менять   амплуа или… подыскивать себе  другую профессию.
И хотя на наших глазах «мальчик»-травести усилиями подруг  был переодет, причесан, накрашен и…  превращен в симпатичную девушку, в какой-то момент стало ясно, что главное  - не история тюза,   довольно здесь фрагментарная,  а печальная история тюзовских травести  - любимых актрис Киселева. Они   достойны    не беглого,  порой забавного пересказа, а серьезной пьесы с настоящей драматургией .
Не случайно заканчивался эскиз, в котором практически  нет  фамилий, реальным монологом. Не прячась за театральную маску, актриса рассказала свою историю, где были  звездные роли в сказках и  классических пьесах,  и 10 лет вынужденного простоя, и   нелегкий   переход к другим ролям. Так  и  называется   этот   эскиз  -«Переход».
На обсуждении первого показа  отметили  и смешение жанров, и  совсем не юбилейную,  болезненную, но   такую  важную для детского театра тему актеров, играющих мальчиков и девочек.
                                                                                Розовские   страсти                                              
А  потом мы  попали на ночную  театральную бродилку. Ее устроил  московский режиссер Александр Созонов. Выпускник курса Кирилла Серебренникова сотрудничает с Гоголь-центром и Театром им. Ермоловой, делает интерактивные театральные проекты. Текст написала завлит тюза ,драматург Анастасия Колесникова.
Артисты долго готовились к непривычному  формату, а мы, зрители, сидя в Настином кабинете и бессовестно уничтожая ее  виноград  и конфеты , пугали друг друга, что теперь мы  из театра   вообще не выберемся. Да  мне и  не привыкать. Один раз  ночевала в театральном здании (неухоженное, «забытое» крыло  с актерским общежитием только отремонтированного Вольского театра ). Один раз я умудрилась  в театре заблудиться. Это случилось в лабиринтах  Московского театра ШДИ, нас привели в «теремок», а забрать забыли. И я  с незнакомой  дамой долго ходила  по кругу мимо зала «Глобус», никак не  находя  свой Тау-зал. Под конец странствий,  измученные, и  здорово напуганные  тишиной и пустынностью театральных лабиринтов, чуть  заслышав отдаленные шаги  где-то на лестнице, мы  бросились к ней и взвыли не хуже того  несчастного,  который блуждал ночью в по этажам  НИИ в  фильме «Чародеи»: «Выпустите нас отсюда!»
Скажу сразу, что  тюзовская  бродилка , хоть  и началась на час  позже,   не стала  для нас  плуталкой или пугалкой , и  никто  не превратился в театральный призрак, оглашая стонами  безлюдные кулисы. У нас было много  хороших провожатых в мир Закулисья– студентов  выпускного курса профессора Галко. Они уверенно вели толпу  по темным коридорам, опускали в сценические подземелья, поднимали в поднебесье гримерок, делили нас   по группам,   по гендерному признаку, и неожиданно  к финалу вытащили на  Большую сцену, закрутили хороводом розовских героев ,ослепили софитами, оглушили аплодисментами. В круге света, за нежно-зеленой травкой   гоголевской декорации, с  алыми тюльпанами в  руках оказались зрители, а в зале –  хлопающие актеры.
Даже если бы  ничего не случилось за  эти почти два часа странствия по лучшим на свете лабиринтам – театральным, я все равно благодарна авторам эскиза   за  это волшебное  путешествие. Но то   была интерактивная история. Нас все время вовлекали: надевали платки и парики, подавали горсти риса – осыпать невесту, снова поили чаем  - пополам с монологами героини. К нам то и дело обращались – за сочувствием, поддержкой, негодуя или радуясь.Назывался эскиз «Между», и часть  ночи мы провели между героями Виктора Розова, большого друга Киселева и театра, отдававшего сюда свои новые пьесы. Эмоциональный градус задал Рабочий сцены в изображении Алексея Карабанова, тот   занимался сваркой, успевая переругиваться с мастером   цеха и что-то нам горячо втолковывая. Искры летели и от сварочного аппарата, и  от накала страстей персонажа.
Карабанов еще раз поразит наше воображение, когда уж  в гримерке  выдаст нелестные характеристики  бывшему жениху сестры, многозначительно   отжимая  солидные гири. Автор эскиза взяла  за основу не  только известные розовские тексты. Узнала «В день свадьбы», «С вечера до полудня», «Гнездо глухаря» и отрывок  из «В поисках радости». Не узнала , потому как не знаю пьесу  «В дороге». Сейчас  она поставлена РАМТе,    режиссер, пишут, нашел  точки соприкосновения с нашим временем. А у нас, похоже, не поискал. Горячий  монолог героини   из «Дороги»  выглядел как иллюстрация чего-то бесконечно далекого. И сцена   с афишами, залитыми  в метре  от нас ядовито пахнущей краской, показалась необязательной. Вообще здесь  все было   с избытком.
Динамичней  и пластичней решена мизансцена из «Глухаря», отнесенная   под сцену.  Влюбленные,   образующие единое целое при  вращении сценического круга. Торопливый  обмен партнерами выглядел более  двусмысленно.
Лучше всего смотрелся  отрывок из «Дня свадьбы» с удачно  сыгранными двойниками героини. Здесь присутствовал здоровый  театральный юмор, в отличие от сильно пересаливающих героев, показанных раньше. Кричать можно и шепотом -   театральным людям это хорошо известно.
Свою самую лучшую роль сыграла в ту ночь Татьяна Чупикова : в немыслимой шляпке  она  затесалась в толпу зрителей и знай себе ворчала, что это безобразие и нет на них на всех Киселева. Обманула  даже известного  театрального критика Татьяну Тиховец, вступившую  в дискуссию с ворчливой «зрительницей». Вырвались мы из Нового тюза ближе к полуночи,  отнюдь не жалея о своих  ночных бдениях.
                                                                                                                                                                                          Ирина Крайнова


  (Окончание см. выше)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments