irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Categories:

ТЕАТРАЛЬНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ Театра Наций в Саратове

 
 


        СТАНЦЕВАЛИ БОРХЕСА, СПЕЛИ СОЛЖЕНИЦЫНА...
Пластическая драма границ не знает. И передаст  любую трагедию через движение, через   жест
Великий Хорхе Луис Борхес известен своими «лаконичными прозаическими фантазиями… принимающими форму приключенческих либо детективных историй». И в прозе его, и  в поэзии  важны темы лабиринта, зеркала, мира  как бесконечной книги.
На выездной творческой лаборатории Театра наций, которая проводилась в Саратовском областном театре оперетты и  в академдраме, первым номером прошел эскиз  «Дом Астерия» по мотивам рассказа  Борхеса. Ирина Галушкина (Москва)  с артистами балетной труппы подготовила   как бы набросок  танцевального спектакля.
Ирина - хореограф, преподает танец в школе-студии МХАТ, сотрудничает с  театром «Практика», на Таганке, Театральным центром им. Мейерхольда, мастерской Дмитрия Брусникина. Удивительное зрелище  создала она с  молодыми артистами балета, куда  больше привычными к классическим танцам. Те  прочли  рассказ-фантазию Борхеса в фойе театра, на его высокой, словно  созданной для торжественных выходов лестнице. Затем  на сцене, рассадив  зрителей в  самых неожиданных местах, протанцевали эту историю.
Множество  стульев среди сцены, повернутые в разные стороны…  Постепенно  стулья убирали, пересаживая зрителей ближе к ее краям. Все наполнено смыслами: и лабиринт стульев, и  массовые  пересаживания, и лучи фонариков -  в лица сидящих  в первых рядах. Астерий словно играл в свою лучшую игру с  нами и с его долгожданным  Освободителем. Прятался, искал , находил его.
Артисты двигались единой массой, порою в полной тьме, со светлячками-фонариками в руках.  Скоро выделились два лидера:  импульсивный Астерий (Юрий Костыря) в красном и собранный Тесей (Дмитрий Кочкуров) в черном. Танец-игра все ощутимей переходил в танец–поединок. Один  из  них должен победить. У обоих, Астерия (Минотавра) и Тесея,  отцы боги.
Поединок предрешен. Мы знаем  его конец: «Поверишь ли, Ариадна? – сказал Тесей. – Минотавр почти не сопротивлялся». Фраза  эта ключевая. Ждал Победителя или слишком с ним заигрался? «Дело в том, что я неповторим»,-  скажет Астерий. И  повторит в спектакле не раз. Герой  Борхеса уверен в своей исключительности и праве на убийство. Раз в девять лет девять добровольцев  запуганного, закомплексованного  острова приходят к нему сами.
-Правда, что я не выхожу из дома, но правда и то, что его двери (число которых бесконечно)  открыты днем и ночью для людей и для зверей. Пусть входит кто хочет, - снисходительно  говорит сын бога и царицы.
Фразу о собственной  исключительности повторяет и   Тесей. Цель -  лабиринт  и  смерть чудовища с головой быка? Были бы слишком просто.  Рассказ интересен не только «психологией»  критского чудища, но своими двойными, тройными смыслами. О тотальном одиночестве большого аргентинского писателя, об одиночестве   творческой личности вообще,о том, что каждый мог быть на месте Астерия и Тесея – смотря как посмотреть.… Во всяком случае, эскиз словно снимал все новые  и новые покровы смыслов, а танец  буквально сметал все на своем пути    резким, неровным модерном.
«Дом Астерия» решен  совсем   не в стилистике оперетты. Но, возможно,  он  пойдет поздним вечером для молодежи.
Второй эскиз  со студентами театрального института Саратовской консерватории ( мастерская народного артиста России Григория Аредакова)   поставил  Георгий Цнобиладзе из Петербурга. Это была  сценическая версия рассказа Александра Солженицына «Матренин двор».
Мы уже видели работу Цнобилидзе на тюзовской экспериментальной лаборатории. То  был лучший ее эскиз – «Пиковая дама». Молодой режиссер учился у знаменитого Льва Додина, за 10 лет поставил  массу спектаклей в России и за рубежом, включая Шукшина и Шварца, Уайльда и Мрожека .
Постановка Солженцына на Малой сцене драмы ошеломляла четкостью режиссерской задачи, слаженностью актерского ансамбля, цельностью результата. За пять репетиций  сделан почти законченный спектакль. Где каждое лыко в строку –  и низкие шторы, отделяющие жизнь станции с неудобоваримым названием Торфпродукт  и деревни  за бугром от зрительного зала (опускаются и поднимаются в такт народной песне),  и  общее пение-  речь  легко  переходит в песню, русскую, украинскую ли , но обязательно протяжную, грустную, и  плавные  движения женщин, полощущих на  мелеющей речке белье.
«Меня поразила ее речь. Она не говорила, а напевала умильно, и слова ее были те самые, за которыми потянула меня тоска из Азии:
— Пей, пей с душою желадной. Ты, потай, приезжий?»!
Поют студенты-третьекурсники, как говорят, а говорят, как поют-  с окским оканьем и милыми местными словечками.
На реке все - солдатки,  вдовы, молодухи, девки обезлюдевшей, женской  послевоенной России - жадно следят за молодым учителем  и по деревенской привычке над ним посмеиваются. Сцены этой нет в рассказе, но она  хорошо передает «коллективное бессознательное», и заканчивается весьма  красноречиво: вторгаясь в речную идиллию, жена председателя велит всем  не «картопь» свою копать, а общественный навоз  грузить. Это касается и немощной, хворой, из колхоза исключенной Матрены. «— И вилы свои бери! — наставляла председательша и уходила, шурша твердой юбкой».
Пожалуй,  образ старухи,  ключевой у Солженицына, дан в разрез с писательским замыслом. В эскизе Матрена строга, немногословна,  даже сурова. И сложно понять, почему  Учитель (прообраз самого Александра Исаевича) считал ее праведницей. Первое, настоящее название рассказа «Не стоит село без праведника».
 Там  психофизика была  иная. Та Матрена «
обезоруживала… лучезарной улыбкой… простодушно глядя блекло-голубыми глазами». С охотой кидалась всем помогать,  а  денег  брать не хотела ,за что односельчане    числили ее чуть ли не блаженной.    В эскизе, где превосходно показана русская деревня, со всеми своими обрядами, светлыми и темными сторонами, не хватило авторского текста, обстоятельного закадрового голоса, который и в Матрене кое-что разъяснял, и в ненасытном  мужике Фаддее, когда-то за нее сватавшимся. А как перевести на сценический язык образ Матренина дома, его неустроенности и непокоя? «По ночам, когда Матрена уже спала, а я занимался за столом, — редкое быстрое шуршание мышей под обоями покрывалось слитным, единым, непрерывным, как далекий шум океана, шорохом тараканов за перегородкой»…
Запомнилась заключительная сцена эскиза, где   хмельное застолье поминок остро соединено с традиционными плачами по усопшей. « Это пострашнее „Ивана Денисовича“…Ведь это у него не Матрена, а вся русская деревня под паровоз попала и вдребезги…»,- оценила Ахматова символику страшной гибели Матрены.  Гибели  народа под  тяжелыми колесами сталинских колхозов, в парах торфяных,  самогонных.Если  вывести на такой же  уровень обобщения образ Матрены, спектакль Цнобиладзе  обретет  прямо  эпическую силу.
Поддержка малых городов России  крайне важна для театра Наций, руководимого нашим Евгением Мироновым.  Ведь культурная децентрализация и обеспечение равного доступа к культуре  всем россиянам -  приоритетное для него дело. Чему  служит совместная программа минкульта России и театра Наций   выездных творческих лабораторий. Жаль,  не видела третьего эскиза – опереточного. Нельзя же  объять необъятное.
                                                                                                                                                          Ирина Крайнова


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments