irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Categories:

ФЕДИНСКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ МУЗЕЙ.К 100-летию революции 1917 года




               РЕВОЛЮЦИЯ, ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ, КОНФЕРЕНЦИЯ…
Конференция была внеочередная и захватывающая по своей проблематике.
Хорошо, что Октябрьская революция (  а это была именно революция) перестает быть только красной тряпкой, вызывающей  у ученых -гуманитариев приступы  безудержного гнева.Сто лет  - срок. Приходит время взвешенного анализа и  серьезных  обобщений. Международную научную конференцию, которая проходила в Саратове с подачи Фединского литературного музея и при участии Института мировой литературы имени Горького, Пушкинского Дома и других солидных структур, интересовал один ее аспект: «Русская интеллигенция и революция в литературе XX века». Собственно, так  она и называлась.
Открылась конференция в Областной научной библиотеке, где самым важным событием стала презентация капитального труда саратовских, московских и других ученых «Константин Федин и его современники. Из литературного наследия XX века». Представляла его Наталья Васильевна Корниенко, член-корреспондент РАН, одна из создателей  книги, постоянная ведущая Фединских чтений.  Как рассказала Наталья Васильевна, это был дерзкий план охватить в двух томах практически всю  обширную переписку  Константина Федина с современными ему  литераторами - Ахматовой, Михаилом Кузминым, Чуковским, Ходасевичем, Федором Сологубом, Зощенко и др. ( и второй том практически готов ,  скоро увидит свет).Сначала ученые очень своей затее обрадовались, а потом  …задумались, какой же огромный объем работы им предстоит. Ведь рукописные материалы требуют не только   правильного прочтения, но и научного истолкования, комментариев.
Однако книга, наконец,  увидела свет, увенчав работу десятков исследователей у нас и в обеих  столицах. Прозвучало еще несколько пленарных докладов, из которых особенно интересен профессора Елены Елиной из Саратовского классического университета о трех взглядах на литературу и революцию – Троцкого, Полонского и Лелевича. Замдиректора по науке Фединского музея Ирина Кабанова  знакомила с отзывами современников о романе Федина «Города  и годы», одним из самых значимых его произведений , написанным отнюдь  не методами соцреализма.
Большой интерес вызвал и доклад Нины Осиповой , профессора Московского гуманитарного университета, о революции в зеркале смеховой культуры.И эволюции той  от Февраля 17 до Октября 17 –го, когда все гайки снова  позавиничивали ,  да еще  как … «Подумай, муза: нет цензуры!/Свободна мысль! Свободен стих!/Не искалечит цензор хмурый/Ни рифм, ни образов твоих»,- радовались  литераторы в  феврале .Рано радовались, как скоро  выяснилось.
Конференция была объемной, с небывало  большим  и представительным  составом,  продолжалась три дня, разбившись на секции, уже в музее. Увы,не удалось послушать все доклады. Но то, что я услышала, было очень  увлекательно.
Какие имена звучали на секции «Осмысление темы интеллигенции и революции 1917  года в литературе XX века» -Розанов,Булгаков, Зощенко,Слонимский… После розановского Апокалипсиса( его приговор революции, остро поданный  московским исследователем Павлом Фокиным) наступил черед Юрия Борисова , завкафедрой русской и зарубежной литературы СГУ. Юрий Николаевич был блестящ, как всегда, в анализе  комедии-фарса «Багровый остров» Булгакова, имеющей множество перекличек с  «Горем от ума». Причем  гораздо больше, чем  кажется на первый взгляд.
Два доклада о Зощенко представили две  противоречивые стороны  замечательного сатирика. Если в своем виртуозном выступлении Алексей Семкин, ст. научный сотрудник Государственного литературного музея «XX век» (Петербург) исследовал смешную сторону произведений писателя ( «Октябрь и вожди Октября в творчестве М.М. Зощенко»), то филолог из Саратова Лидия Посадская  остановилась на образе интеллигент, как «социальной-психологического типа»  зощенковской  прозы и постаралась доказать, что  смех  его сквозь слезы. Михаил Михайлович, сам втянутый в гигантскую  мясорубку революции, сочувствовал маленькому человеку, беззащитному перед железными  классовыми  жерновами.
Случилась тут небольшая дискуссия   о понятии интеллигент. Интеллигентность здесь понимается не как  сумма знаний,  не как производное от слова интеллект, не  как внешняя воспитанность, а -  глубокая  внутренняя порядочность, которая  бывает свойственна и людям простым, необразованным.Любопытный аспект показала  научный сотрудник музея Ирина Ткачева, исследовав тему  интеллигенции и революции в творчестве ныне почти забытого Слонимского.
Тут наша секция завершилась, и я отправилась  на  другую  - изучать «Судьбы интеллигенции в революционные и послереволюционные периоды».Я  услышала новые имена - Бартенев и Каменев. Узнала их судьбы, ведь  каждый человек имеет право на то, чтобы его жизнь была рассказана. Жизнь стоит книги! – известный афоризм. Двое  «политических», сосланные в царское время на север России, собиравшие  там народные предания и песни и сделавшие столь  много для  сохранения северного фольклора, избрали разные стороны баррикады после Октября и оба погибли– один от рук красных, другой – белых.Как тут не вспомнить «Белую гвардию» и судьбу  интеллигентной семьи Турбиных!
Затем слово взял советник по СМИ  при посольстве Швеции в Москве  Энеруд Пер и поведал о необычной  судьбе меньшевика-беженца Павла Ольберга. Павел Карлович участник российского социал-демократического движения с самого его появления . После II съезда РСДРП -  меньшевик, бундовец. С 1917 г. зарубежный корреспондент в Стокгольме, после  революции остается  в эмиграции.  Для  нас «бундовец»– как будто  что-то невообразимо реакционное.Но это внушенное нам советское  клише. Такие, как Ольберг, вводили  в Швеции   идеальную социальную модель, она  действует вот уже сто  лет, защищая  людей  от безработицы, болезней,  нищеты , одинокой старости и т.п. Пер -  журналист,  написал книгу и  о Ларисе Рейснер. Пишет  о Яше Голованюке, знаменитом  шведском писателе, который учился в нашей консерватории!
Я уже хотела перейти  в  другую секцию, но  осталась немного послушать  выступление Дженет Сапожниковой, завотделом музея Чернышевского. Она рассказывала, вроде, тривиальные вещи. Почему Чернышевские, которым их великий отец открыл путь в столицу Российской империи, вдруг решили  вернуться в
провинциальныйСаратов?  Так почему же ? Что  они за люди такие были? И кто ж все-таки  настоящая интеллигенция, если  она у нас   вообще существует? Я заслушалась умненькую Дженет Георгиевну.
Но меня  интересовала еще одна секция – «Революция сквозь призму эго-документов». Как историк знаю, что никакая художественная  книга, хоть наилучшая, не заменит документов эпохи. Старший научный сотрудник архива Горького Лариса Жуховицкая анализировала письма  интеллигентов к   пролетарскому писателю. Многие из них - с характерными пометками синим карандашом.Значит,Алексей Максимович  не только читал, но и принимал меры, пытаясь помочь людям. А это в те годы значило спасение от верной смерти.
Маргарита Шашкина, журналист и архивист, потрясла  меня не только размерами дневника (4 тома!) своего  героя -  выпускника СХИ Владимирского  - и важностью заключенных в нем записей, но и своим исследовательским подвигом. Изучив все тома,  она буквально срослась со своим героем, часто цитирует его в разных публикациях.
Главный библиотекарь Пушкинки Анна Морковина занялась другим дневником  - саратовской  дореволюционной гимназистки. За несколько минут  она сумела очертить круг  ее чтения, показать ее серьезное  увлечение театром,  процитировать  недетские  глубокие мысли. Разгул  «бессмысленного и беспощадного» народного  бунта скинул с насиженного места  эту семью, выбросил  ее за границу. Девушка, подававшая большие надежды, погибает случайно на берегу моря, едва успев поступить в Сорбонну.А  на страницах дневника она  еще живая, юная,  полная  планов на будущее.
Так называемые эго-документы явственней  многостраничных романов  обнажают  всю трагедию русской интеллигенции на сломе эпох. Что бы  случилось с милейшими сестрами Чехова в 17-м? Выжили бы они ? Ущли  бы к красным или белым? Какая разница… Ни с кем  не спасешься – белые проиграли и  погибли, красные победили , но   скоро принялись за своих. Мой дед, «ценный кадр» - буржуазный спец с дипломом Петербургского инженерного института, не расставался со своим  «банным» чемоданчиком.Тот всегда  был  наготове на случай ареста.
…Не дай  нам бог жить в эпоху перемен -  эти слова приписывают Конфуцию. Но  живем  же как-то…
                                                                                                                                                                              Ирина Крайнова


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments