irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

ВЫСТАВКИ ХУДОЖНИКОВ в музеях города



                          ОТ БУРЛАКОВ ДО ЗЕЛЕНЫХ  ОВАЛОВ
                Выставки  на этой неделе были значительные и очень разные
В Радищевском.Пять  музеев развернули по периметру анфилады исторического здания Радищевского музея большую   и интересную композицию. В стены Радищевского музея пожаловал Илья Ефимович собственной персоной. Из Третьяковки и из Русского музея, из  Всероссийского музея им. Пушкина в Петербурге и  из репинских Пенатов. Плюс наша небольшая, но совершенно блестящая  репинская коллекция.
Все познается в сравнении. А  что можно сравнить по мастерству  с  живым портретом просыпающейся дочери и великолепным  -седеющего, львиногривого Боголюбова, написанным этюдно, за три часа? А какие у Репина  импрессионистические этюды , тоже из собрания музея им. Радищева! И у него своя прекрасная Девушка, освещенная солнцем.
-  Илья Ефимович мог бы стать великим пейзажистом! - обронила искусствовед, глядя на его освещенную солнцем фигуру на портрете.
Или  портретистом, если б сосредоточился только на портретах. Вот ведь какой у него Столыпин, с красными отблесками своего  будущего стремительного взлета и трагического конца…А  богатырь Бородин, написанный уже после его смерти, могучий, как колонна, на которую  он опирается. Удачно  схваченный Крамской с умным взглядом  небольших глаз, который живописец  очень любил. Колоритный Леонид Андреев , написанный широкой, свободной кистью. И  - неожиданный Горький, еще не отрастивший привычные  усы, и оттого  неприятный какой-то…
Но Репина тянуло к «большим» жанрам , к социальным обличениям, а страдала форма .  Скорее, коричневая гамма  в знаменитой картине «Вечерница». Хотя столько света, воздуха, красок в его этюдах.Есть и серая.
«Искусство я люблю больше всего на этой земле. Даже больше самой добродетели. Люблю тайно, ревниво, неизлечимо – как старый пьяница…»,
- признавался художник.И – изменял ему  в поисках социальной остроты. Ведь какие прекрасные головы в этюдах к его многофигурным картинам!  Говорят,голова царевны Софьи была чертами схожа с Петром I, а взгляд такой, что все стрельцы пошли бы за ней! Репин  велик в своем таланте и в своей пристрастности. В окончательном варианте Софья больше  похожа , по словам Крамского,на «тигрицу, запертую в клетке». За такой, озлобленной, уже   не пошли.
Выставка «50 шедевров» хороша тем, что знакомит нас с разным Репиным. Неспешно двигаясь по кругу, можно изучить  основные вехи его жизни и судьбы, заглянуть в творческую мастерскую и на рабочий стол художника, увидеть этапы рождения больших полотен. Познавательно!
В Борисова-Мусатова. Большое событие для всех , кто помнит замечательного художника и человека Павла Маскаева, - открытие выставки его графики в музее-усадьбе Борисова-Мусатова. Название соответствует теме –«Восхищение красотой». Художник дорожил каждой земной минутой и  как никто чувствовал ее хрупкую красоту.   Она возвращала   ему сторицей  в акварелях и офортах.
Выставка стала открытием для  поклонников творчества Павла Александровича. Даже племянник Илья просил время… на ее осмысление. Вспомним, что начинал  Паша именно  как график, и  сумел вместе с Володей Мошниковым  стать здесь крепким профессионалом.И картины Маскаева всегда отличали  некий лаконизм  и чистота рисунка.
Всего в экспозиции 40 работ, со вкусом отобранных и развешанных музейщиками. Акварели, офорты той поры, когда  наши бородачи и патриархи хвалынского движения были еще молоды,дерзки; миниатюрные произведения поздних  лет, где из пятна, из капель краски рождались  яркие образы.Очень живописные, переданные  с мягким Пашиным юмором.Тут и автопортрет, решенный минималистически.
Как пишет директор музея Элеонора Белонович,  «акварели и офорты, созданные под впечатлением   поездок на север, результаты командировок в дом творчества «Челюскинская – не только отображают начало творческого пути «от подражания натуре…к её преображению», но и переносят зрителя в давно ушедшее время, характерное своей стилистикой, своей интонацией».А интонация была чем-то сродни «суровому стилю» с  его неприятием всего парадного и помпезного.
С удивлением перед талантом останавливались на выставке  даже  «соратники по оружию» Маскаева . Большое видится на расстоянии.  Мы видим  здесь руку большого художника.
Еще мягки и плавны  охристые хвалынские холмы.И словно книжка- раскладушка распахивается перед восхищенным взором лиричнейший  «Староладожский мотив». И резной шкатулкой поднимается за пятнистой осенней листвой  силуэт древнего храма. Но тут резковатый карандаш вычерчивает геометрию полукруглого окна и наклоненные  створчатые прямоугольники.
А в другой комнатке  - махонькие Пашины букеты, словно из каменьев самоцветных собранные или – из  перышек птицы сплетенные.  Сухая ветка натюрморта вычерчивает правильную диагональ, в  чье плавное движение  вторгаются фантастической формы колючки, подобно всадникам  без головы. Эх, Паша!..
В Доме работников искусств.Помню хвалынские выставки, на которых обязательной доминантой  были крупные, выразительные диптихи и триптихи Маскаева.И к 30-летию пленэров сподвижник и друг Павла Владимир Мошников устроил в областном Доме работников искусств выставку именно  ретроспективную. Нашлось на ней место  и  большому  двойному Пашиному полотну. Другой его диптих, зеленый, с колдовским  озером, очаровывает и долго не отпускает.
Целый ряд картин прибыл из Петербурга – это экспрессивные работы  Геннадия Губанова, бол
ьшого друга  художников-хвалынцев, тоже приезжавшего в  сей благословенный край. Выставлены произведения  и недавно ушедшего Василия Мезера, стойкого участника пленэров.
Имеются работы  тех, кто  по каким-либо причинам  уже не  ездит в Хвалынск на пленэры.Как ,например, ушедший в сторону  броской декоративности прекрасный колорист Геннадий Панферов.Продолжает свой диалог с хвалынской каменной сказкой его жена Елена.И создает свою-  отрешенно-неземную.
Много пишет  «цветных картин» и пейзажей  привычный для нас в графике Вячеслав Морковин. Скупо, одно зеленой линий , и полновесно передает  он хвалынский мотив. По детским законам незамутненного восприятия строит свой Хвалынск Марина Симонова. Нашлось место  на выставке даже примитивистке Надежде Федоренко с ее потрясающей ассиметрией  и энергией.
Поскольку выставка временная, то признанный мастер Елена Мальцева смогла показать  несколько пейзажей и городских видов разных лет. Мы видим, как  растет  живописная смелость Натальи Леонтьевой, признанной аквалеристки.  И   - свобода и  динамизм больших работ Светланы Лопуховой, известной как мастер пастели. И- красота мотива и глубина цвета у Анечке Леонтьевой,   девочки из художественной семьи , выросшей на  этих пленэрах. Она так преобразила серые скучные треугольники набережной, что я приняла их за цветные спинакеры яхт. Неслышно двигаются женские  тени на картине Мошникова - невидимые  хранительницы этой невозможной красоты.
Своим путем идет Свелана Золина, оставаясь верна зелено - жемчужно-серым тонам палитры. Ольга Гудкова переносит  на полотно легкое дыхание и  красочную нежность окрестного пейзажа.
С недавнего времени балаковская группа – обязательный участник наших пленэров.Они движутся в том же направлении, продолжая  поиски на пути символического постмодернизма.Есть уних  очень обобщенные и «стремительные» композиции. Ирина Немова выставила белые камни хвалынских гор  в  уже лежащих на них сиреневых тенях, придавшим им чудодейственную силу.Удачно  дает красоту мотива Анна Мельникова, рисуя всего  лишь придорожную траву. В графике Алены Батраевой  - две  грациозные, словно  соединенные  между собой, лошадиные головы.
Выставка подкупает единодушием  при внешней  стилевой несхожести авторов.Нет перебора акцентов , «чересполосицы», как на прошлогодней хвалынской ( слава богу,  что другие ,официальные, пленэры выставлены в других местах и с нашими не совпадают).  Экспозиция дает почувствовать:3 0 лет – это срок, но  отнюдь не итог. Хвалынский меловой круг продолжает втягивать в свою орбиту   талантливых художников.
В Доме Кузнецова.И , наконец, зеленые квадраты, овалы, красные картины. Это выставка москвича  Андрея Волкова «Амальгама», открытие  которой в Доме Кузнецова  я пропустила. Зато на закрытии Андрей, внук двух замечательных художников, сын и племянник еще двух интересных, и сам  очень неординарный живописец, прочел блестящую лекцию. Если можно  так назвать его «династический рассказ», живой, эмоциональный, умный -  о художниках рода.
Андрей вместе с Радищевским музеем и Натальей Таракановой выпустил маленький шедевр – буклет «Амальгама». Где его афиша с зеленым овалом картины  превосходно сочетается  с  бревенчатой фактурой  Дома. И всё там так.
Сам пишет тексты, и тоже классные. Почему «Амальгама»?
 «Со временем стекло мутнеет, от него начинает отшелушиваться амальгама, и окружающее предстает в нем все более фрагментарно. Постепенно старое зеркало приобретает свойства независимого, отстраненного объекта; оно уже не воспроизводит сиюминутное, но овеществляет сконцентрированное время…Нечто подобное происходит и с картиной…Отказавшись от соблазна «узнавания» и следующих за ним обыденных ассоциаций, можно увидеть, почувствовать тот главный, корневой смысл, содержащийся в работе»
И еще одна  ключевая фраза Андрея: «Я абсолютно уверен в том, что картины ( как живые существа) после создания начинают жить собственной жизнью, независимой от воли автора». Вот об  этой второй жизни он и рассказывал нам. Например, как всегда висели у него в комнате  тюльпаны Александра Волкова, а увидел он их, прозрел спустя годы.
Пересказать Андрея невозможно. Надо читать или слушать. Думаю, он еще приедет к нам  - на выставку нескольких поколений Волковых.
                                                                                                                                                                                          Ирина Крайнова


Фото от Натальи Зотовой (мои те, что похуже)

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments