irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Categories:

ТЕАТРЫ САРАТОВА. Театр драмы, музыки и поэзии "БАЛАГАЧИКЪ". Показ "Охоты жить" по Шукшину

     

                                                                              ТУЛКА

Тулка -  ружье, курковка,ее  выпускали в России  почти сто  лет.
В  1902 году на Тульском оружейном заводе  было создано машинное производство  охотничьих ружей по образцу бельгийской промышленности. Ружье это поминает и Василий Шукшин в  двух своих рассказах, отобранных для инсценировки актером и режиссером Юрием Лапшиным в театре драмы, музыки и поэзии «Балаганчикъ».
Не просто упоминает: у тулки  здесь роль ключевая, если  не решающая. Из одной убивает беглый зэк  доверчивого  старика Никитича, из другой стреляется непонятным  образом Спирька, деревенский красавец и бабник, а если поглубже копнуть–мятущаяся душа, «волк-одиночка».
Мы смотрели  эскиз рассказа  «Охота жить» год назад, все было свежо и  немного сыро,  старика играл актер театра «Версия» Владимир  Кабанов. Но даже при  незавершенности работы, как я писала,  нам показали внятную историю, рассказанную  просто и эмоционально,  без  каких бы то  ни было перехлестов. Историю, которая чем-то очень  сильно  нас задела. Переиграл слабый  старик молодого и  сильного пришлого  чужака.  Открытостью и добротой своей переиграл. Вряд ли  тот старого охотника забудет.
В предпремьерный показ режиссер включил два шукшинских рассказа и сам сыграл роль Никитича. Вынужденная замена  актера обернулась  настоящей удачей спектакля. Лапшин – актер большого темперамента, бурлящей внутренней энергии,  случаются у  него  и  перехлесты. Здесь он  «придержал коней своих резвых», старик  наивен, говорлив, но  знает меру, да и жаль ему ладного, красивого, потерявшего себя парня.
Александр Котелков  теперь  создает образ куда  более объемный , чем   в прошлом году. Точно передает ощущение, что «парня накаляло какое-то упрямое, дерзкое, радостное чувство». «Властная сила парня стала и его  (старика) подмывать».
Сложнее  пока с кульминацией, когда приход «ночных гостей» нарушил  их  со стариком посиделки,  беглец притворился спящим и  потихоньку выскользнул из избы,  лишь только за стеной угомонились пришельцы . Не отыграна его  рысья осторожность  - наверняка  же  он весь обратился в слух. И  -  возвращение за вторым ружьем  после убийства в лесу. Даже если кровопролитие для  него -   дело привычное,  нужна хоть какая-то оценка события. Досада , что  ли, на свою жертву.
Лапшин   за краткие сценические мгновенья  сумел показать все душевные терзания героя. Обнаружил пропажу Сукин ты сын, варнак окаянный, – вслух негромко ругался он. – Уходи, пес с тобой, а ружье-то зачем брать? Што я тут без ружья делать стану, ты подумал своей башкой?»), вспылил,  догнал, наказал вора,   тут же, как добрый человек, пожалел, сам и  вложил ему в руки  орудие убийства...
Более  убедителен пока Котелков в роли незадачливого  любовника Спирьки  (инсценировка  второго рассказа -  «Сураз»). Белая, нарядная, навыпуск  рубаха вмиг превращает  его  из  «городского» с темным прошлым в деревенского парня  со своей, очень   нескладной историей. За буйство нрава  отсидел пять лет,  «пришел - такой же размашисто-красивый, дерзкий и такой же неожиданно добрый». Вокруг Спирьки  бабы и девки «в соку» вьются, охмуряют плясками с   расписными  шалями (звучит авторская музыка Игоря Гладырева, танцуют актрисы в  иронично удалой пластике Светланы Титовой). А тот влюбился в бледную  худенькую  приезжую учительницу, которая к тому же  «глубоко замужем». Александр Кравцов и Наталья Карпова  в коротких  сценках  сумели  обрисовать  характеры своих  героев и  непростые отношения внутри   крепкой с виду пары.
Совсем крошечные  эпизоды у Ирины Коротковой и Ольги Лапшиной, деревенских  красавиц Спирьки, но есть в них вековечная бабья тоска,  понятно , отчего  добрый  молодец нашел себе  постарше да  "похуже" ( «Они вздрагивают с непривычки и смотрят ласково, пытливо. Милые. Добрые. Жалко их»).
Несуразная  жизнь  - и смерть - парня,  не знавшего отца, неистового, но  не  озлобившегося: так и  не смог выстрелить в жестоко избившего его соперника, - звучит светло-печальной нотой   на фоне неизбежного финала  первого рассказа.
...«Охота жить, отец», - говорит Никитичу беглый человек. Тот возражает:
«– Жить всем охота. Мне, думаешь, неохота? А уж мне скоро…
– Охота жить! – упрямо, с веселой злостью повторил большой красивый парень».
Правда, всем охота. Только одни живут и другим дают,  и  еще потеснятся, чтоб лучше тем, другим ,жилось. А другие , бывает, взашей  тебя  из твоей же  избы. Или чего похуже…
Острые ситуации, сильные характеры, красота сибирской природы, быта, говора   и  какой-то высшей, народной правды... за что мы  и ценим прозу Макарыча.    Пусть  наметками,  но в
се уже есть в спектакле режиссера Лапшина. А глубина  образов, она придет. До премьеры еще два месяца.
                                                                                                                                                            Ирина Крайнова



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments