irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Category:

ТЕАТРАЛЬНЫЙ институт, Никулина и Шаталина, студенты, актеры :Ахмадулина и Бродский



                                 ОЗНОБ СЛОВ
Она вся озноб, порыв и смятение
С таким хрупким голосом, что кажется, он сейчас треснет и рассыплется  прозрачными осколками. С таким акварельным овалом, который можно нарисовать  лишь перышком самой легкой птички…Ну как ее читать после самой Бэллы? Как минимум, нужны  отвага, молодость и талант. Все  это есть у преподавателя сценической речи театрального института консерватории , актрисы Анастасии Шаталиной и  ее студентов. Нельзя повторить интонации поэта  Ахмадулиной - можно пойти своим путем.«При мне всегда стоял сквозняк дверей!/При мне всегда свеча, вдруг вспыхнув, гасла!/ В моих зрачках, нависнув через край,/слезы светлела вечная громада», - пишет в стихотворении «Озноб» Бэлла.  Ее стихи читает  Настя:  свеча, слеза, сквозняк – все тут есть. Но есть   как бы размеренность  донесения слова  и даже  некая  его величавость.  Что  тоже оправдано. Поэты  как никто догадывались о своей гениальности. («Я знаю эти лбы – ночь напролет при лампе  и тетради»)…

Сильно действует  «Антиквар» - стихотворная новелла, маленькая поэма, мистическая картинка ли , прочитанная –нет, рассказанная – нет, «пропетая»  без музыки, со своей  внутренней мелодией. Вообще-то она называется «Приключение в антикварном магазине». Как же изысканно умеет поэт составить вместе слова:
«Недобро глянул старый антиквар./Когда б он не устал за два столетья/лелеять нежной ветхости соцветья,/он вовсе б мне дверей не открывал».
Как  летучи ее диалоги:  «Тот ларь? — Футляр. — Фонарь? — Футляр! — Фуляр? -Помилуйте, футляр из черной кожи.» Какая чудная игра слов: «Просить руки. Проситься  на Кавказ».
Каждая из великих женщин-поэтов  когда-нибудь «регулировала» свои отношения с Пушкиным. Цветаева -   вся восторженная удаль : «бич жандармов, бог студентов, желчь мужей, отрад жен…» Ахматова  - почтительная нежность: «кто знает, что такой слава, какой ценой купил он право …». Бэлла    видит   и  не наигранную  нежность, и  недалеко спрятанную удаль поэта: "он всем опасным африканским рабством/потупился, как укрощенный конь". И  тут же: «а уезжая, вольно пыхнул глазом/ и засмеялся красным пеклом рта».
Песни студентов  под гитару доводят до  еще большего градуса  наш «озноб». В слово Ахмадулиной  вплетается слово - романс  Цветаевой.
«Я словно бабочка к огню/Стремилась так неодолимо/
В любовь - волшебную страну,/Где назовут меня любимой!»

Эльдар Рязанов, славный  наш комедиограф,очень  тонко чувствовал  поэзию. («О ,мой застенчивый герой» прозвучал    и  на вечере в Театральном зале  консерватории)  В  «Служебном романе» он сходу погрузил  нас в творчество Ахмадулиной. А  в «Иронии судьбе»    просто   уже опалил узнаванием  самой себя мои щеки:
«О, одиночество, как твой характер крут!/Посверкивая циркулем железным,/как холодно ты замыкаешь круг,/не внемля увереньям бесполезным».
Это только первая часть концерта (спектакля? вечера поэзии?) - о  двух больших  поэтах двадцатого века. Вторую часть преподаватель сценической речи, актриса  Светлана Никулина посвятила   Иосифу Бродскому. В заглавии  ее – «Остановка в пустыне».
«Теперь так мало греков в Ленинграде, /что мы сломали Греческую церковь, /дабы построить на свободном месте /концертный зал. В такой архитектуре/ есть что-то безнадежное...»
«Остановкой в пустыне» называется   второй стихотворный сборник, составленный   самим поэтом по  раннему творчеству . В
1965 года он  вернулся   из ссылки,  печатали  его редко. Тексты  стихотворений тайно переправили в США и опубликовали  в Нью-Йорке. 
«Как нас учат книги, друзья, эпоха:/ жизнь будет лучше, чем мы хотели./ Мы пирог свой зажарим на чистом сале,/ ибо так вкуснее: нам так сказали», - первое стихотворение  учительница  и  ученики произносят речитативом, в манере доверчивых глупцов,  которых из нас старательно лепили...  У еще очень молодого Иосифа -  успел стать арестантом и ссыльным за тунеядство (поэзия  не считалась работой в стране Труда ) -  «розовые очки»  скоренько с рывают   и разбивают вдребезги : «Что-то в их лицах есть,/что противно уму./Что выражает лесть/неизвестно кому…Вещи приятней. В них/нет ни зла, ни добра/внешне…», напишет он в «Натюморте», который со  скрытой насмешкой,    своим неповторимым, с небольшим тремоло,  голосом , читает Светлана.
И  песню «группа Бродского» споет  на его слова:
«Да, слушайте совета скрипача,/Как следует стреляться сгоряча/:
Не в голову, а около плеча!/Живите только плача и крича!»

Про музу поэта  пишут, что она «метафизична и  мало эмоциональна».  Если  и  так, то экспрессия у нее внутри,   и  Никулина    попадает   прямо в амплитуду его душевных переживаний. Сразу после «Скрипача», на полувздохе, не давая нам опомниться, – щемящая песенка Коломбины о  вечном сыром,туманном, ускользающем,  уже  чужом городе детства:
«Он Арлекина моего/В свою уводит мглу./…Сожми виски, сожми виски,/Сотри огонь с лица,/Да, что-то в этом от тоски,/Которой нет конца!»
Романс-песенка  - из  поэмы-мистерии «Шествие»  рассчитан, по словам автора, на «произнесение с максимальной экспрессией». Как всегда,
автор иронизирует. Мы услышим  еще  один его романс, который так гуляет сейчас  по Ине-ту, что  даже авторство    порой «теряется» : «А у других мужья… а у меня слеза  - жидкая бирюза…А надоест хранить, будет что уронить ночью на дно колодца».Исполнено:  спето – сыграно  - так высоко и чисто… слушать бы  да слушать.
Он еще  здесь, в городе, где Васильевский остров, и  где  он хочет пока  умереть. Хоть  скоро совсем повеет   уже   «холодным ветром берега иного». -Привыкай, сынок к пустыне, - кротко, но твердо  скажет Мария   маленькому Христу…
Стихи великого изгнанника сложны  и   для чтения,   и   для осмысления. Хорошо их  читают все студенты Никулиной .  Но глубже  пока получается у актрисы театра «Версия»  Надежды Червонной . А если б  им всем   еще неподражаемый голос  и  иронично-лиричную манеру их педагога ( вот как так можно  одновременно, лирику с иронией?!)…
Листая ранние стихи Бродского, нашла  своего рода эпиграф к вечеру.«Юродствуй,воруй,молись! Будь одинок, как перст!..» Они, наши лучшие поэты,     одиноки,  они  всегда одни, как холмы   Святой Земли.Каждый сам,каждый  -  в пустыне. Благословен ему грядущий следом Ты – одиночества верховный час!
                                                                                                                                                            Ирина Крайнова



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments