irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

ТЕАТРЫ САРАТОВА. ТЮЗ КИСЕЛЕВА.НОВОГОДНиЕ ПРЕДСТАВЛЕНИя в "Версии" и консерватории



         ЁЛКА ЗА ЁЛКОЙ.Часть 4
   Не боимся мы  волка и сову
Следующим моим новогодним спектаклем был  Михаил Бартенев, драматург настолько хороший и детский, что  ни в каких переделках не нуждается. Тем  более, что в муниципальном театре «Версия» давно работают с его пьесами. И вот третья постановка художественного руководителя Виктор Сергиенко бартеневского текста  - «Считаю  до пяти».
Но сначала в новом просторном фойе театра-  новогодняя интермедия, которую написал  и поставил ведущий актер театра Игорь Абрамович. Он и вышел к деткам Дедом Морозом, забавным, немного рассеянным, в очках. Хорошо, внучка Снегурочка дедушку опекала (красивая такая, на Белоснежку похожая-  студентка Елена Долгополова). Потому как помощники  попались  бестолковые, больше мешали. Но хоть не творили свои  привычные зловредности. Ведь звали  помощников  …Водяным и Бабой Ягой. Вольготно чувствовали себя в этих ролях Владимир Кабанов и Александр Котелков.А когда опрокинулся  сверху мешок со снежками, то  развеселились и расшалились все - и актеры, и зрители. Где еще  этой зимой в снежки поиграешь, как не в театре,  пусть и «на вате»…
В Театральном же  зале «осень ранняя развесила листья желтые  на ...березах». Оранжевые , красные,   кое-где еще зеленые. Нарядными облачками  заполонили они сцену (художник-постановщик - Ирина Кодицэ).  «Считаю до пяти» - брендовый  тюзовский спектакль для малышей, шел там   многие годы. Играли его  лучшие травести,  и  был он по-киселевски трогательным (постановщик Виктор Клюкин). Спектакль Сергиенко   больше про  то, «что в жизни бывает такой поворот, что все получается наоборот».
«Волки – страшны, а сороки – болтливы, белки – красивы,  зайцы – трусливы»? И Крот вроде бы герой, и Лягушка? Но и болтушка Сорока может быть верным другом, а Крот   с  Лягушкой « от греха» сховаются  в норку или болотце. И даже  спортивного вида Волк не сумеет справиться  со стоящим столбиком,  пусть и с  мелко дрожащими ушками Зайцем. Стоять-то  косой стоит, но в бегство    не обратился ,  хищники же  привыкли  видеть свою жертву  трепещущей и от  них  бегущей.
И хоть  не раз еще испугается  лесных шорохов и звуков   наш Зайка, вздрагивая  от разноцветных комьев, летящих из кротовой норы,   от прозрачных пузырьков, поднимающихся из лягушкиного  пруда, и оранжевая как солнышко Белочка-красавица (Таисия Щербак) снова откажется с ним играть, именно  он спасет ее из волчьих лап и трогательно, на свой лад, объяснится ( « Что мне сделать, чтобы чувства /Ты смогла мои прочесть?/Хочешь, больше я капусту /Никогда не буду есть?»).
Бартенев   пишет  смешные и - мудрые тексты. Дети  еще наивны и чисты. Главная  их угроза друг другу: «Я с тобой больше  не играю!» А лучшее признание в «любви»: «Давай всегда играть вместе!» Комичность ситуации усиливается выбором актера на роль Зайца –большой, плотного телосложения, симпатичный Александр  Демидов (и песенки автора  текста звучат в его музыкальной версии).
Волк, который любит порядок  (выступает здесь и как  помощник режиссера),  Александра Овчинникова,  - силач,  по всему видать,  чемпион  по  «обижанию» беззащитных зверушек.  Хороши и  осторожный  толстячок Крот (Екатерина Елькина), и поддакивающий ему (точнее, подквакивающий) Лягуш (Надежда Червонная). Но главная интриганка, настоящий  Труффальдино сказочного леса, здесь Сорока. Кстати, весьма элегантная у Эллины Сорокиной – в крохотной дамской шапочке,  на каблучиках, с трещоткой в японском стиле. Она и   на дереве  сидя ( подставив  стремянку), очень переживает за своего подопечного – робкого, длинноухого зайчика . И  песенку ему утешительную поет:
«И вообще: противно слушать./ Словно признак красоты-/ Это лишь хвосты да уши, /Только уши да хвосты! /И вообще: при чем тут внешность,/ Ухо, горло, нос и бровь, /Если есть на свете нежность,/ Верность, дружба и любовь!»Верность и дружба побеждают и в этой   доброй  умной сказке, где нет изначально хороших  и окончательно плохих героев.Но побеждают  далеко  не сразу, не мгновенно. Что тоже логично.    На поклонах уже все герои тепло и    лирично споют  запомнившуюся песенку о том, что «в жизни бывает такой поворот, что все получается наоборот».
       

                         В бочку с дочкой засмолили
«И пустили в окиян»…У Александра Сергеича - с сыном. А у   Толстого    с  дочкой. «Добрый» еще  был царь в русской сказке, обработанной нашим земляком Алексеем Толстым. Емеля напился, наелся, захмелел и лег спать…Царь тотчас велел прикатить большую бочку с железными обручами. В нее посадили Емелю и царскую дочь  Марью, засмолили и в море бросили.
Но царь   хоть без детей законопатил  слишком буйного  поданного. В  классическом  сборнике Афанасьева , откуда родом и сказка о царе Салтане,  царский самосуд, скорей, напоминает древние варварские обычаи: «Нет, - сказал главный судья, - слушайте меня или нет, а моя вот речь: выколоть ей глаза, засмолить с ребенком в бочке и пустить в море; виновата - потонет, права – выплывет».Про эту самую бочку – сразу в нескольких русских народных сказках. Лучшее наказание  для  провинившихся царевен. Хорошо,  к морю-окияну вышли  мы только при Петре, в осьмнадцатом аж веке. А то все неугодные жены Ивана Грозного   до сих пор бы в бочках плавали…
Благодаря новой постановке в Саратовской консерватории («По щучьему велению») прочитала  я и древние варианты сказки, и толстовскую адаптацию, которую за народную сказку принимала. О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!..
Не было   там  никакого Емели (имя тоже придумал ему  писатель), и ведер, которые сами из проруби домой ходят, и дров, которые  в вязанки складываются,  да и саней,  что в лес сами идут, тем  паче – печи самоходной – апофеоза русской  лени. А  был бедный мужичок;  вовсе не ленивый.  «Сколько он ни трудился, сколько ни работал — все нет ничего! «Эх, — думает сам с собой, — доля моя горькая! Все дни за хозяйством убиваюсь, а того и смотри — придется с голоду помирать; а вот сосед мой всю свою жизнь на боку лежит, и что же? — хозяйство большое, барыши сами в карман плывут…» Насколько  же динамичней,  сочнее,  смешней  стал сюжет сказки под талантливым пером писателя!
Я попала на елочное представление в Театральный зал и  сразу увидела – нет, ощутила! -  свежий молодой ветер на сцене. Потому что актеры ни минуту на месте не стояли. Выбегали, носились, скакали, плясали, изображая  то невесткины постирушки, то щукины   танцы ( Щука  тут   как сирена морская - как только Емеля в нее не влюбился!), то  шествие солнечно  ярких ведер  от реки к дому.
Всё, абсолютно всё можно сказать  на языке пластики. И показать  волшебство без волшебства:  видны руки, которые  двигают ведра, но ведь  это  только руки. В сказке, которую создает на сцене консерватории  мастер курса театрального института Артем Кузин  (а помогают им и Наталья Горюнова  - директор института, и хореограф, и хорошо  уже овладевшая  законами пластики студентка-первокурсница)  дровишки из леса, дубинку, что  по бокам охаживала царского воеводу, и саму бочку, в которой Емелю с царевной бросили в синее море, грациозно изображают студентки.
Первый курс, едва из абитуриентов вылупились! Вот гордился бы своим учеником - Артемом  Александр Григорьевич Галко...
Студенты  не только синхронно двигаются в стиле   модерн  - толпой зевак на площади, братьев и их жен, послов царских и прочего люда, но и легко  танцуют,   успевают сыграть свои маленькие роли, показать   просыпающиеся актерские таланты. Емеля обаятелен и упрям. Царь наивный и  "впёртый" не меньше Емели. Так и носится в  короне  и  в мантии  в  горошек, которую  за ним даже  носить  не успевают. Расправа у него коротка – скипетром по башке. Но дочку свою  любит,  хоть и   в бочку засмолит   за строптивость, и  прольет по ней немало слез – не меньше  самой прелестной  Марьюшки! Верные слуги сначала дочке  ведра и тазики   для рыданий  таскали , а потом – царю-батюшке. 

Тут прямо  какой-то конкурс упрямцев .Дочь на своем стоит, но и  Емеля  не лыком шит. И лирична их сцена с царевной и одновременно  комична. Вообще это очень веселый русский балаган, в  белых рубахах, с набелеными лицами. Жанр  определили как мюзикл, тщательно сохранив литературную основу  и украсив нестареющими хитами с переделанными «под Емелю» словами (автор Мария Соловьева).  Мы услышим и про «королевскую дочь», и про учителей, которые  мучат учеников непосильными задачами,   и    еще  множество культовых мелодий в исполнении трех сказочных гурий (в просторечье  -студенток колледжа искусств).
Дед Мороз и Снегурочка спустятся прямо  к зрителям, чтобы провести  их в новый  спортивный зал, к  большой елке. А  после всех игр, хороводов и песенок  под заливистые переборы саратовской гармошки    добрый  дедушка захочет еще   послушать стишки  и песенки  ребят. Кстати, впервые в  моей череде елок, а  она у меня  седьмая по счету. Консерваторский Дедушка еще и самым  терпеливым и консервативным оказался!
                                                                                                                                                                    Арина Деткина


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments