irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Category:

ХУДОЖНИКИ САРАТОВА. Выставка в радищевском музее памяти Виктора Чудина

                                                                               

                                                 ЧУДО ЧУДНОЕ, ДИВО ДИВНОЕ…

Так называлась русская народная сказка.
А он такой и есть, чудесный, сказочный - и все потому, что  цветной. Рыжий – рыжий ,  глаза  яркие, с   озорными искорками. И живопись у него вся цветная, звонкая,светлая, напевная  - как сказка, рассказанная охотно, с душой.
Год  с небольшим как ушел  от нас большой художник Виктор Чудин, а все  как-то не верится. Вот же он-  на автопортретах разных лет  (таких не похожих по стилистике, словно писали их  совсем разные художники), постепенно  обрастающий  густой бородой, усиливающей его сходство со старичком-лесовичком из дремучего  бора.
Реалистичный  на ранних работах, пленившийся нежной  изумрудной мусатовской зеленью   , получивший полную порцию  цветоносности       и  фактурности мазков от самого Гущина…  наконец, поздний Чудин с  его лаконизмом, пластикой, открытостью цвета.      С простотой  и  непостижимостью великого мастера.

Выставка в Радищевском музее  просто великолепна. Лучше завотделом современного искусства Елены Дорогиной о ней  никто  не расскажет:
    
Из белого безмолвия зимы в белую вечность…
«Человек приходит из белого безмолвия зимы, а не из чёрного космоса, в зеленовато-жёлтое радостное, светлое детство весны, когда весь мир кажется вечным и прекрасным. Затем наступает оранжево-красная пора летней зрелости, когда чувства ярки и сильны, как эти интенсивные цвета, плавно переходящие в спокойно-мудрую старость с холодновато-блёклыми сине-фиолетовыми тонами, перетекающими в серые краски поздней осени. И уходит человек, закончив цикл земной, вновь в белую вечность…»
Так красиво и поэтично выразил Виктор Чудин самую глубинную суть своих размышлений, которые воплощались в его многочисленных живописных циклах и легли в основу найденной им «формулы цвета». В поисках этой формулы художник проделал длинный и непростой путь.
"Зеленовато-жёлтое радостное, светлое детство весны..."
Место рождения художника – Донгуз. Это старинное, красивое село, расположенное в северо-восточной части Саратовской области, с изрезанными холмами и оврагами ландшафтом, не случайно получило название «Второй Швейцарии», хотя Чудин, улыбаясь, всегда называл её «Первой».
Лес, куда он убегал, «отсидев уроки, глядя в окно», прекрасный панорамный вид, открывающийся с холмов и дающий ощущение простора и свободы – не эти ли яркие впечатления детства и стали той самой питательной средой, на которой воспитывался глаз будущего художника, происходило чувственное познание окружающего мира, порождая эмоциональные ощущения, представления, воображение…
Одно из самых ярких детских впечатлений связано с появлением цветных карандашей: зелёного и красного – трофейных, у одноклассника (на уроке рисовали яблоко и раскрашивали этими карандашами). На всю жизнь запомнилось ощущение огромной радости от «прикосновения к цвету».
«Вот эти два цвета – остались со мной с той поры. В них была какая-то жажда жизни, жажда цвета».
Красно-зелёное яблоко и карандаши, как символы начала пути и обращения к основным, спектральным цветам пройдут через всё творчество художника. Впоследствии, в одной из знаковых серий работ – «Перемещение» (1997), написанной по «формуле цвета», с использованием чистых цветов, женские фигуры будут сведены до уровня знака, отчетливо напоминающие по форме карандаши (неслучайно эта серия и получила неофициальное название – «Карандаши»).
Смею предположить, что три кита, на которых стоит искусство Чудина – Цвет-Природа-Свет – родом из детства.
Не подтверждением ли этому служат и слова художника: «Детство… Оттуда всё начинается. Всё, что есть сейчас – там было…».
После окончания школы Чудин едет в Саратов и поступает в художественное училище (1952-1957). У него уже определился «целеустремлённый талант», соединённый с особым видением и влюблённостью в искусство. Несмотря на достаточно жёсткие рамки педагогической системы, Чудин значительно шире понимает задачи творчества, чем ставит перед ним училище. В это время он знакомится с произведениями В. Борисова-Мусатова и попадает под магию его искусства.Мягкий, согласованный по цвету колорит ранних студенческих работ, построенный на тональных переходах зелёного и серого, говорит об увлечении художника творчеством мастера, о котором в училище не рассказывали, но чью работу «Осенний мотив» можно было увидеть в постоянной экспозиции Радищевского музея.
«…Если был бы Борисов-Мусатов в моё время, я бы не пошёл в училище, я бы пошёл к нему учиться».
Возможно, под воздействием мусатовской живописи, возникла у художника и тема дипломной работы – «Девушки и сирень». Но взять выбранную тему ему не позволили и вынудили писать диплом на «идеологически безупречный сюжет», посвящённый Октябрьской революции, тем более, что год окончания училища – 1957 – совпадал с 40-летней годовщиной этого события.
Впоследствии  художник вернётся к несостоявшейся теме диплома и напишет серию работ, в которых будет воплощён замысел студенческих лет.
Во время занятий в училище Чудин прекрасно овладел приёмами реалистической живописи и мог спокойно придерживаться этого направления в творчестве, открывавшее ему путь к признанию и благополучному существованию в сфере официального искусства. Однако он выбирает совсем другую траекторию движения. Интуитивно пытаясь «нащупать» свою линию, он понимает, что в искусстве существуют иные пути, кроме соцреализма…
После окончания училища Чудин знакомится с художником-репатриантом Николаем Михайловичем Гущиным, вернувшимся из эмиграции в Саратов в 1947 году.
Судьба и творческая биография Гущина сразу определили его особое положение в культурном пространстве Саратова.
К моменту знакомства с Чудиным он имел уже устойчивую репутацию «формалиста» и «идеологического диверсанта», и стал прецедентной фигурой в саратовском изобразительном искусстве…
Смелая, экспрессивная, фактурная живопись Чудина конца 1950-х-первой половины 1960-х годов, явно демонстрирует увлечение и обращение к творческому методу Гущина, который был воспринят художником, но в отличие от гущинской живописи, его работы не несут в себе символического, мистического содержания и написаны под воздействием натурного импульса.
Чудинские автопортреты этого времени не похожи на романтически-взволнованные автопортреты Гущина, в которых всегда был явлен образ художника-пророка, художника-демиурга, обладающего «духовным видением» и способного прозревать мир высших сущностей.
И женские портреты Чудина, на которых мы видим реальных, родных ему людей, хоть и послуживших поводом для создания цветовых, экспрессивных композиций, но не превратившиеся при этом в обобщённые образы, а оставшиеся индивидуализированными персонажами…
Скорее, можно говорить о том, что в этот период Чудин исследует и применяет к себе творческий метод Гущина. Но речь идёт об обращении к манере, фактуре, но не к образному строю его произведений.
..."Наступает оранжево-красная пора летней зрелости, когда чувства ярки и сильны, как эти интенсивные цвета, плавно переходящие в спокойно-мудрую старость с холодновато-блёклыми сине-фиолетовыми тонами, перетекающими в серые краски поздней осени...»
…Так начинается его долгий путь в поисках «формулы цвета», начинаются упорные, почти лабораторные живописные исследования, направленные на изучение выразительных возможностей чистого цвета.
Он обращается к спектральным цветам, их расположению и взаимосвязи в цветовом круге, на следующем этапе к ним добавляются чёрный и белый…
В результате последовательного, многолетнего опыта работы с чистыми цветами, Чудин вывел свою «формулу цвета», которая была положена в основу философско-художественной системы мастера. Наделяя цвет символическим значением, он стал создавать картины-притчи, где жизнь человека, устроенная по образу и подобию жизни природы, ассоциируется с дорогой, по которой он идёт навстречу к Богу. И на этом пути сменяют друг друга детство, юность, зрелость, старость, уход, соотносимые со сменой времени суток и времён года. Каждый выбранный цвет олицетворяет собой определённый жизненный цикл, и как в цветовом круге переходит один в другой, символизируя бесконечность и непрерывность жизни…
«…И уходит человек, закончив цикл земной, вновь в белую вечность…»
Наша выставка памяти – это признание в любви замечательному Художнику и Человеку, обладающему редким и драгоценным талантом – дарить людям радость. В картинах мастера, написанных яркими, чистыми цветами, всегда происходит чудо превращения привычного: будь то знакомое лицо, букет цветов или пейзаж за окном – в новую, прекрасную реальность, в чудо искусства.
"Настоящая живопись говорит о любви. Искусство, творчество – это всё к любви относится. Оно должно творить праздник..."
Виктор Фёдорович Чудин прошёл большой духовный путь, который привёл его к осознанию бесконечности мира, в основе которого лежит Божественное начало.
Год назад, «закончив цикл земной, он ушёл в белую вечность…» Но творчество художника принадлежит другой вечности – вечности Искусства, Памяти и Любви. Навсегда.
«В жизни, наверное, всегда так будет. Даже если наступит конец – всё равно, я думаю, это продолжение жизни. Возрождение…»

                                                                                                                                                                                                          Из  статьи  Елены Дорогиной
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments