irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

ФЕСТИВАЛЬ молодежных театров "32 мая" в "Теремке"

                                                                                     


                                             А КОРОЛЬ-ТО…ГЛУПЫЙ
Или голый. Я   уже не ребенок, чтобы  легко сообщать подобные вещи. Тем более, когда все кругом кричат: «О, как чудесно! Роскошно! Изящно!»

Однако…Фестиваль молодежных театров в Саратове, который точнее следовало бы назвать фестивалем молодежных студий и непрофессиональных театров, приобрел статус международного, получил грант и прошел в «Теремке» уже в четвертый раз. И луна, со своими конусами кратеров похожая на глиняный шар, загадочно повисала над залом. И деревья в фойе театра расцветали разноцветными ленточками – каждый спектакль отмечен своим цветом .И пушка Барона стреляла вместо театрального звонка. И открытие и закрытие фестиваля с самым подходящим к случаю названием «32 мая» проходили изобретательно и весело, как хороший капустник. И состав участников не хилый - два театра из Петербурга, один из Екатеринбурга, Донецк, Смоленск, Белгород, Орел. И жюри тоже представительное…Но это тот самый случай, когда форма больше и лучше содержания.
Не могу дать полной картины: видела всего три спектакля, причем один, длинный (театральный независимый проект «Нити», г. Санкт-Петербург),  не с самого начала, другой, задержанный почти на час (молодёжная студия театра сатиры ОГУ, Орёл) ,не до конца. Несколько фестивалей одновременно в конце сезона  неизбежно ведут к таким накладкам. Но о целом можно судить по литературной основе, по режиссерскому почерку, по музыкальному и звуковому ряду, образному строю спектакля, по органике актеров. Все это было у петербуржцев.
«Освенцим. Записки из мёртвого дома» назвали они спектакль по мотивам романа Кристины Живульской «Я пережила Освенцим».
Разве там можно было жить, а не выживать? Радоваться редкой посылке из дома, смотреть в   бездумно голубое небо, такое же, как до войны, даже влюбляться, зная, что отсюда только один путь – через маленький белый домик   по дороге к крематорию? Оказывается, можно, и молодые девушки с чуть обозначенным гримом, разделяющим их по возрасту, в белых рубахах и холщовых безрукавках, просто, безыскусно и подробно показывают нам эту жизнь. А человек в капюшоне с закрытым лицом, вовсе не похожий на клише охранника, сидит сбоку, за всем наблюдает и время от времени негромко стучит задвижкой маленького чемоданчика, сзывая заключенных. Это действует куда сильнее, чем лающие окрики часовых.
Несвобода состоит из деталей и подробностей,  «барачная графика» на экране, неровные  стихи  и неритмичная музыка придают ей размеры и объемы. Это очень глубокий, метафоричный спектакль. Щемяще  трогательны влюбленные, боящиеся  поначалу даже прикоснуться друг к другу  - они давно не мылись…А дочь, которая бессильно   смотрит, как уводят на расстрел ее мать? А  самая старшая -  Мария, спрятавшая себя и подруг  от голода и  непосильной физической работы  в канцелярии, где нужно  только составлять списки… списки идущих в газовые камеры?...Тема, где так легко впасть в патетику или слезливость, подана именно на той волне , чтобы хватило «до сердца дотянуть». Только надо уметь вовремя поставить точку (или сократить), наступает момент, когда уже не воспринимаешь лагерные ужасы. Есть предел восприятия.

И еще – героини носятся по сцене, выбегают на нее. Понятно, они  очень молоды. Но это лагерь, где каждое движение   - под прицелом. Шаг влево-шаг вправо… К тому же они заключенные, изморенные постоянным   голодом и тяжелым трудом, и вряд ли двигаются, как раньше. К сожалению, ни фамилии режиссера, ни программки с действующими лицами найти не удалось . Мне  показалась, что это была профессиональная работа постановщика. Спектакль может быть отмечен и за ансамблевую игру.
«
Вавилонская башня» (по пьесам Макаёнка, Фроловой, Семёновой) из Орла продолжает вечную  тему  отцов и детей. В данном случае – дочерей и матерей: их  скрытое женское соперничество, тоска по мужу и отцу, по-разному выраженная. Постановщик переплел схожие психологические ситуации с разными сюжетами, «перемешал» действующих лиц, которые  на сцене и  дожидаются своей очереди. Что ж , прием известный, и тема актуальная для молодежного театра. Выросших своих детей  мы продолжаем опекать, как несмышленышей, а они бунтуют против нашей опеки и делают нам больно, хотя по-своему к нам привязаны.
Не удалось посмотреть весь спектакль, но увидела убедительную главную героиню-дочку ( программок ни у кого нет!), слишком слезливую маму, весело отстраненного папу и    актер, который немного перерос   роль сына-школьника, и это мешает поверить в происходящее на сцене. Может, дальше орловские студенты   и разыгрались , но пока все выглядело весьма доморощенно.
Еще важная вещь,  касается и показов гостей, и саратовцев.Как же надо, наверное,  не любить своих актрис, чтобы подчеркивать недостатки  их  фигур сценическими костюмами... Или не видеть их?   А для чего, по-вашему,  придуманы длинные платья, пышные юбки, широкие  складки?..
Пропустила два спектакля, о которых слышала хорошие отзывы коллег. «Рассказы Зощенко» в исполнении молодежного театра «Балаган» из Донецка. И «Резо» (на основе интервью с великим кукольником  Резо Габриадзе из книги Марины Дмитревской «Театр Резо Габриадзе» ). Поставил открытый студийный театр (О.С.Т.) из  Екатеринбурга . Даже по снимкам  замечательного театрального фотографа Алексея Борисова можно судить , что  это зрелище с участием кукол, людей , самого Резо ( артист похож  на молодого грузина) было волшебно изящным, тонким .

О
днако…  треуголку барона  опять получили саратовцы, снова  театральная студия «Помост» из Академии госслужбы (РАНХ и ГС) .Их «Обыкновенное чудо» по Евгению Шварцу видела полностью. Да, чудо любви  там было. Был Волшебник,  чем-то  даже похожий на Янковского – ростом, стройностью, удлиненным овалом и    - неуловимой усмешкой в глазах. Он любил свою маленькую жену, хотя  не очень понятно за что. В ней не было органики ее мужа. Но разве любят обязательно  за что-то? Были симпатичные Принцесса и Медведь, и между ними искра  не раз пробегала. Наметилась линия Эмилии и Эмиля, такая привлекательная у Шварца, но едва-едва. Все перекрыл Король и его кривлючая свита.
Правду говорить легко и приятно,    учит нас  Михаил  Афанасьевич . Приятно, если она приятная. Постановщик  и руководитель студии Иван Подмогильный – актер «Теремка» и ученик Геннадия Шугурова. Четыре года проводится фестиваль, четыре года «Помост» в  нем участвует, и   талантливый ученик   своего мастераопять, увы, наступил  на  те же грабли. Вот что  писала я в 2о14 году, когда почти все участники первого фестиваля взяли себе пьесы  не «по росту». «Помост»  ставил  тогда «Добрый человек из Сычуаня»
«Все фирменные приемы мастера  здесь имеют место быть. Хорошо организованная массовка, двигающаяся согласно, выразительная пластика героев, приемы отстранения, комический подтекст. Есть немало  находок… Нет только драматической игры героев. «Завышенные» и «заниженные»  оттенки голоса, неожиданные выкрики вряд ли ее заменяют…»
В  свите Короля эти приемы, многократно увеличенные, как в кривом зеркале  комнаты смеха, достигают огромных размеров. Крики, истерично бьющиеся растрепы, в которых почти  невозможно узнать  милых, интеллигентных, зашуганных министром-администратором Аманду и Оринтию.В этой «массе масс»   быстро теряется даже наглец администратор, такой победно  нахальный у Миронова.Свита вьется вокруг Короля,  тот явно наделен актерскими способностями, и он  это знает. Потому наигрывает и «наяривает», «поддает жару» и  ведет себя, как заезжий гастролер в глухой-глухой провинции.

Здесь король упоен своей властью и ,простите  за   откровенность,  глуп. А ведь  он у Шварца какой угодно, только  не глупец. Монарх   за своей «кровавой» родословной, как за крепостной стеной, прикрывает  собственное самодурство. И эгоизм. Принцесса смертельно больна,  а Король знать  этого не желает (« Не смейте  показывать ее мне! Я не желаю! Я боюсь! Что это такое?.. Не смейте ходить за  мною!»). Даже  ироничный и умный Волшебник  в истории, рассказанной студентами(здесь он так  ловко творит чудеса, едва касаясь ажурных геометрических конструкций сцены)  в конце концов поддался общей истерии. Помните его  ключевой диалог с Медведем?
«-А ты что сделал из любви к девушке? -Медведь. Я отказался от нее. -Хозяин. Великолепный поступок.  А ты знаешь, что всего только раз в жизни выпадает влюбленным день,  когда все им удается. И ты прозевал свое счастье. Прощай. Я больше не буду тебе помогать...»
Словом можно убить. Волшебник (Хозяин у Шварца) почти  так и  сделал. И сделал тихо, словно между прочим. У Марка Захарова - с вечной усмешкой его любимого актера. У  студентов  герой громко крикнул, что-то кинул, чем-то стукнул и ушел, отшвырнув  ту самую геометрическую  конструкцию.
Ох, не так прост этот «советский» сказочник Шварц. Любовь - только один пласт его притчевых, таких ироничных, таких смешных сказок, хотя  важннейший пласт…А в спектакле   любовь второстепенна, Король и его неустанно двигающаяся свита – вот что важно.  Зал в восторге, зал видит на сцене своих и бесконечно  тому рад, ужимки Короля его смешат. Что грустней всего: не театр поднимает до своего уровня толпу, а опускается до нее.
"Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше… Ох,бермуторно на сердце и бермутно на душе". И вовсе  не треугольно, хотя шляпу барона   снова  наши  получили. Но кто-то же  должен   произнести   сакраментальную фразу про голого «Короля».  После нее Король, правда,  «выступал  еще величавее, а камергеры шли за ним, неся шлейф, которого не было». А вдруг  да  услышит?..
А внешняя  форма фестиваля преотличная. И  день  этот, 32-й, его благородие не зря придумал.

                                                           Ирина Крайнова, театральный обозреватель в Российском журнале «Страстной бульвар» (СТД России)







Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments