irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Categories:

ТЕАТРЫ САРАТОВА. Театр драмы, музыки и поэзии "БАЛАГАЧИКЪ". И снова БРОДСКИЙ




                В КАКУЮ-НИБУДЬ   БУДУЩУЮ НОЧЬ
В сентябре я побывала в этих местах
"Заблудившийся в дюнах, отобранных у чухны, городок из фанеры, в чьих стенах едва чихни - телеграмма летит из Швеции: "Будь здоров".И никаким топором не наколешь дров".
Это  о нем, о  Комарово, по-старому -  Келломмяки. Бывшая финская территория, перешеек, черный страшный  еловый лес на болотистых кочках  внизу и улыбчивый, янтарный, сосновый  -  на желтых песках наверху.Белесый, как разбавленное молоко , залив,  бессильный , притихший, с замершей водой, а  то буйно раскачивающий качели волн, бьющий наотмашь  серой стеной  по    беспорядочно наваленным камням.
Мы будем жить с тобой на берегу,отгородившись высоченной дамбой от континента, в небольшом кругу,сооруженном самодельной лампой.Мы будем в карты воевать с тобой и слушать, как безумствует прибой,покашливать, вздыхая неприметно,при слишком сильных дуновеньях ветра.
И здесь  - образ  неспокойной географической  точки   между  Балтикой и Ладогой.И эти, и другие, и многие еще  стихи Иосифа -  с пометкой М.Б.(Марии Басмановой).
Я увидела ее фотографию в музее Комарова – единственную опубликованную. Она и вправду пленительно, волнующе хороша. Анна Ахматова как-то сказала: «Тоненькая, умная и как несет свою красоту! И никакой косметики. Одна холодная вода!» Холодная, как сама  водная стихия. Я доверяю чутью и вкусу поэта, которого считали вещуньей. В комаровском музее замечательный его директор Ирина Снеговая рассказывала, что Бродский с  Басмановой однажды провели на даче в Комарово чуть ли  не всю зиму. Он  готов был с ней мерзнуть и голодать и дальше, до бесконечности.

Я буду стар, а ты – ты молода…. Придет зима, безжалостно крутя осоку нашей кровли деревянной. И если мы произведем дитя, то назовем Андреем или Анной.
Дитя появилось, но Марина уже ввела в их запутанные отношения третьего, его бывшего друга. Она  не хотела  ни замуж идти,  ни с тем быть, ни с этим – вообще ничего не хотела. Иосифа это напрягало куда  больше, чем весь   абсурдный  судебный процесс  «тунеядца», высылка и прочие  нешуточные дела .
Всю жизнь  он был болен ею, и в Америке, и в Италии. "В какую-нибудь будущую ночь»", - писал  он, веря, что  они еще  увидятся. Правда,   прислал оттуда жестокие и откровенные стихи, как бы   подводя черту.Но  они были слишком жестокие, слишком откровенные  для человека, который охладел. Так  не забывают.
Возможно,  одной из важных  причин отъезда поэта заграницу была  эта  его горькая  любовь.

Самолет летит на Вест, расширяя круг тех мест— от страны к другой стране, —где тебя не встретить мне.
Режиссер, актер, бард Михаил Музалевский давно «болен Бродским», его новой, ни на кого  не похожей, умной, мощной поэзией. Когда-то он ставил в театре драмы, музыки и поэзии  «Балаганчикъ» спектакль   о Бродском. Сейчас в репертуаре театра  его  моноспектакль «Однажды в Ялте». Занят  он и в постановке по Бродскому "Рождественский романс". И вот новое высказывание Музалевского о любимом поэте,   снова спектакль моно. «Новый Жюль Верн».
Любовь и  крестный путь, пройденный  по миру. Любовь  как прощальный толчок (он дан  в спектакле   зримо  -  изящной женской ножкой, выталкивающей прочь чемодан).

Мне говорят, что нужно уезжать. Да-да. Благодарю. Я собираюсь…
Любовь-бегство, превратившая  со временем в Путешествие. По земле, по морю, по воздуху.
Когда так много позади всего, в особенности - горя, поддержки чьей-нибудь не жди,сядь в поезд, высадись у моря…
Артист читает Бродского легко и свободно, справляясь с его немыслимым стихотворным размером так же просто, как если  б  это был  пушкинский ямб. Читает и меняет облик героев, манеру речи, читает и все время что-то пристраивает, раскладывает - чемоданы с красивыми наклейками, как фокусник, вынимая их друг из друга, разнообразные шляпы, морские фуражки. С ловкостью первоклассного стюарда накрывает стол, протирает бокалы,откупоривает бутылку…Поднимает и везет  тележку с чемоданом, нагружает ее и вдруг, в порыве страсти, поднимает дыбом, выламывается из ее плоскости, кажется, сейчас, рухнет вместе с ней…
Тележку,как и все декорации ,  предметы  на сцене придумал автор спектакля. И программку со словариком, которая сама по себе  - произведение искусства.Тележку, задуманную в чугуне, воплощенную в алюминии, можно считать точкой отсчета постановки, ее главным акцентом,  символом Вечного Скитальца..Вместе боковых кулис голубые занавеси, на которых  в «живой» проекции возникает  Италия, ставшая поэту родной,  дышащий тяжко и вольно   океан – герой маленькой поэмы «Новый Жюль Верн».
Она из тех изящных  остроумных вещиц, «сорвавшихся из-под пера»  гения», которую хочется читать и цитировать  бесконечно.

Безупречная линия горизонта, без какого-либо изъяна. Корвет разрезает волны профилем Франца Листа… Рядом плывут дельфины. Как однажды заметил кто-то, только бутылки в баре хорошо переносят качку…
Благодаря актеру мы воочию  увидели и моряков, и пассажиров судна, качку и волны высотой с дом. И оказались в самом надежном месте в любой шторм  - в брюхе гигантского осьминога.
Снова Немо. Пригласил меня в гости. Я пошел. Говорит, что он вырастил этого осьминога.Как протест против общества…
Великолепный юмор героя, автора, актера спасает от всего, и  от  неразделенной любви  тоже. Потому что есть вещи   поважнее.
Миша берет гитару и поет .

Стану спать не раздевшись или читать с любого места чужую книгу, покамест остатки года, как собака, сбежавшая от слепого, переходят в положенном месте асфальт. Свобода — это когда забываешь отчество у тирана, а слюна во рту слаще халвы Шираза.
Исполняет песню Гладырева, Клячкина,  свою песню.

Все кончено.Теперь я не спешу.
Дорога  не только залечила душевную  рану, она стала необходимостью, первейшим  знаком  жизни Поэта.
Мира и горя мимо,мимо Мекки и Рима,синим солнцем палимы,идут по земле пилигримы.
Спектакль  пробивает,  толкает  кинуться к полкам – немедленно  читать, впитывать, как июльская  трава воду, золотинки  строчек. Как цветы   солнечный свет -  стихи Великого Изгнанника.
Пока в постановке  есть заминки, заметные больше изнутри, она  не родилась бы , не будь многорукого талантливого существа за кулисами  по имени «Балаганчикъ» (педагог-репетитор Елена Смирнова, художник  по свету Елизавета Симагина, звукооператор Егор Гладырев, костюмер и реквизитор Ирина Евтеева).
Но  она  родилась и отправилась в бесстрашное плаванье по волнам театрального мира. «Пришлите мне книгу со счастливым концом»,  - приводит Бродский слова Хикмета. Так вот  же  эта книга. Вопреки любви и благодаря ей  сочинилась.  Легла дорогой,  обернулась судьбой.  Любовь, даже неразделенная, больше дает, чем забирает.
                                                                                                                                                        Ирина Крайнова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments