irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Category:

САРАТОВСКАЯ АКАДЕМДРАМА. Театральная лаборатория



                         ВИДИМО ЛИ, ЧТО НЕВИДИМО? Часть 2
И еще две современные пьесы  показали  на театральной лаборатории.
Каждая  не была похожа на предыдущую и вызвала бурю эмоций и рой мыслей.
*К морю
Выпускник Саратовского театрального института Роман Мартынчев , ученик Александра Галко,пробуя  себя в режиссуре,  выбрал пьесу Алекса Бьерклунда "Машина едет к морю".
Человек театра, сам играющий, придумал себе псевдоним и  написал   проникающий до самой селезенке  текст  об одиночестве двух никому не нужных  людей, оказавшихся за бортом жизни: слепой, потихоньку пьющий,  дед  и  внук-  аутист,которого интересуют только тушеная  капуста  и свои рисунки, напоминающие  граффити.
Видимо, родители Виктора   погибли в катастрофе. Что  в нашем мире  бешено  мчащихся машин и   падающих воздушных лайнеров    не редкость. Кроме  нищенской пенсии двум инвалидам рассчитывать  не на что. Я вспомнила свой первый  самостоятельный поход в  областной  молодежке, когда  на меня, девчонку, оставили самый серьезный тогда отдел – писем. Там  не столько готовили публикации, сколько разбирались  с письмами читателей, помогали чем могли.
Приехала  по письму на шестой квартал.В маленькой комнатке друг  против друга лежали две женщины: умирающая от  онкологии мать и  ее беременная дочь. У них  не было близких. И средств к существованию тоже  . Матери  из- за бюрократических проволочек  не оформили пенсию, дочь  не брали  на работу  из-за  большого срока беременности. Я принесла им хлеб,молоко, печенье и  ушла,  почти плача.Я  не знала, как им помочь.
Но в «Заре молодежи»  тогда еще  была Людмила Леонтьева, мой первый учитель в журналистике.  «За правдой»  к ней шел весь  город. Люда позвонила в Ленинский райисполком и так разнесла  бюрократов, что  пенсию больной  тут же начислили, а  дочку, уже   почти  на сносях,  устроили на работу  по специальности. Да, мы жили в другую историческую  эпоху, когда слово журналиста что-то значило, а рубрика «Газета выступила. Что сделано?» была главной.Но  урок  профессионала научил меня  не поддаваться обстоятельствам.То же я увидела  в тексте Алекса.
Пьеса «К морю» очень  личная. Автор посвятил ее  родителям и брату. Текст пробивает сразу, как и игра актеров. Виктор Мамонов - Старик, еще  крепкий, мощный, сохранивший энергию.  В темноте квартиры  он ступает твердо, хорошо изучив путь к буфету,  где хранится заветная бутылочка. Илья Ульянчев (однокурсник режиссера) - Виктор. Высокий, худой, с длинными спутанными  прядями и  нервным лицом.Дед  произносит в пространство свои длинные монологи, внук молчит, прижавшись затылком к работающему телику–ему все равно.Он   рисует  и рисует   резко выделенными силуэтами,   с акцентами черного.
-Мир катиться ко всем чертям, но тебя это не тревожит, Виктор? Скорее всего – нет! Что ты испытываешь, когда слышишь такое? Вероятно, ничего. Для тебя это ничего не значит. Слова, в которых нет смысла. Слова, которые не вызывают никаких ощущений. Ты всё видишь, но не чувствуешь. Я всё чувствую, но ничего не вижу. Мы дополняем друг друга, Виктор, - экспрессия нарастает в речах  Слепого. Как ни странно ,но за последнее время  это лучшая роль большого актера Мамонова. Да, и за три репетиции можно сделать шедевр.
У двух беспомощных  людей   есть помощник, их  добрый ангел Борис -Юрий Кудинов . Когда Виктор снял  со стены плохонькую закопченную репродукцию Троицы, чтобы заменить ее тройкой  героев пьесы, в зале возник спор «кто есть кто» на   рисунке. Все сравнения хромают, но за «Духа Святаго»  там явно  отвечает герой Юрия. Пожилой ворчливый Дворник приносит  бедолагам тушеную капусту, вареную картошку или яйца, сваренные  вкрутую (чтобы  меньше потом  отмывать их и квартиру). Убирает,  стирает. Да , на  посланника небес похож  он мало.Но  отчего-то каждый  божий день ходит  в их заросшую грязью берлогу  и  терпит  выпады томящегося  от ничегонеделанья старика,  и неожиданные истерики внука… Ангел,  который вовсе не ангел, ничего не  просит взамен. Разве что слово благодарности, но  и того  не   дождешься. Что Дворнику обидно.
Конфликт между двумя стариками достигнет вселенских  температур .Мамонов клокочет, как бурлящий вулкан. Великолепны  его партнеры: невозмутимый Внук, медленно, но верно закипающий Дворник. Кто осудит Бориса,в гневе перевернувшего  дебошира вместе с  креслом?..Но и в «безысходе»  забрезжит свет в конце туннеля.Автор  тоже учит  не поддаваться жизни. А  не осуществить ли им  авантюрную поездку к морю на старой «убитой» машине?
Поездка трех нищих, из которых один  не умеет водить машину, другой слеп, третий  не слеп, но  не адекватен…Плод воспаленной фантазии слепца? Но Виктор не только   «все видит, но ничего  не чувствует»,  он еще хорошо слышит.Он рисует море, машину , и в одно прекрасное утро  одевается совершенно самостоятельно (что   фантастично для аутиста) и произносит несколько фраз, равносильных (для такого больного тронной речи) короля.
Это и  есть свет в туннеле  для плачущего  от счастья деда. А то, что троица, нацепив солнечные очки и слегка подтанцовывая, выходит  на поклоны, вольный режиссерский финал  почти макдонаховской истории, пересаженной на русскую почву не без теплых ноток .А может, так все и было?  Это  ж очень по-русски: никаких средств и   ни капли здравомыслия… да   плевать  на всё , мы едем к морю!
«Чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст…»
*Мне скучно, бес
Московский актер и режиссер РАМТа Александр Доронин завершил июльские читки-показы   новой пьесой Дмитрия Данилова. Известный автор талантливо и смело погружает  нас в стихию постдрамы. Причем в третий раз.  На первой лаборатории всех сразил его острый текст "Человек из Подольска", который можно сравнить  по силе воздействия  только  с  «Процессом» Кафки. В прошлом году был пронзительный  "Сережа очень тупой". Обе пьесы ставятся  сейчас вовсю. Недавно версию «Сережи» представил театр-мастерская Фоменко.
Последняя пьеса  Данилова - "Свидетельские показания". Название обманчиво, никаких показаний там нет. Так не отвечают  на вопросы следователя и  так не ведут допрос. Да и следователя там  нет. Устав следить за противоречивыми «показаниями» множества лиц и  отыскивать в них  общий знаменатель, к финалу я  поняла, что «допрашивает» знакомых и сослуживцев сам герой, выбросившийся из окна.
Кому  ж его изображать, как не Александру Фильянову с его   «тонкой нервной организацией? Но его герой , скорей наблюдатель жизни, чем ее участник. Хотя  и  в жизни  он успел отметиться. Кто-то считает его малоинтересным рядовым клерком, кто-то восхитился его  воспитанностью…начитанностью… литературным  даром. Но     читали  они  тольк оего  сериальные ,крепко сработанные  детективы. И   лишь  одна женщина с ним жила и  знала о его великом романе, который он писал урывками, да так и не написал.
Женщина ушла  не оглядываясь, вспоминая его , скорей , равнодушно (Екатерина Ледяева). А он не бросился за ней, не остановил, не вернул,  наверное, потому что  она не была Маргаритой, а он не был Мастером. Хотя -  кто знает, если бы она бы его любила  чуть сильнее и верила в него чуть  больше…
«Выгорание чувств», о котором пытались говорить  на обсуждении «Горки», у Данилова более очевидно .Слово «скука» встречается в тексте десятки раз.  Если быть  до конца честным, как сказал  один зритель, просто скучно смотреть, как   разные  М и Ж ( без имени, без  каких-либо определений)  поднимаются со стульев в Малом зале  и говорят разные, одинаковые в своей безликости слова о погибшем . Актеры делают свои отрывки превосходно, выдерживая общий  уныло-бесцветный фон.Изредка  на  нем вспыхивают яркие огоньки:  Соседка – Евгения Торгашова, Отчим- Владимир Назаров, Женщина из литературного мира – Зоя Юдина, еще  одна женщина оттуда – Елена Блохина. Но   и их заела «невыносимая скука бытия».  В паузах  они подхлестывают  себя произвольными телодвижениями  под музыку.Но  и опять ,и снова, как раньше, как теперь: «Всяк тварь разумная скучает» .
«Мне скучно, бес», -  первм вздохнул   Фауст в гениальном продолжении трагедии Гёте нашим Поэтом поэтов. Мы знаем, к чему  ведет даже  «невиннейшая» скука  у Пушкина. Бес  ему в угоду  топит торговое судно. У Данилова пострадал   лишь герой: спрыгнул с подоконника на улицу. Падение с большой  высоты  его даже  немного развлекло.  Ведь и за гробом  его не ждет ничего, кроме скуки.Но  она  - не  первопричина.
«Нет, не из-за скуки, если так уж рассудить, а непонятно из-за чего. Просто как-то вот так. Необъяснимо. Если можно так выразиться. Это все непонятно от чего делается. Господин следователь, не ищите каких-то причин».
Угасание эмоций, выгорание чувств… будут  ли способны  к любви,дружбе,  простым радости жизни, к творчеству, наконец,  люди  нового века ,через  какие-нибудь  одно-два поколения? Не случайно на полстраницы финала ( как у Сорокина , где  на целые страницы романа), -  здесь  повторы, повторы, повторы:
 "М: Я ничего не могу о нем сказать.
Ж: Я ничего не могу о нем сказать.
М: Я ничего не могу о нем сказать.
Ж. Я ничего не могу о нем сказать".
Нам скучно, бес…Каждый видит, что он видит. И

видит  по-своему  то, что  не увидишь  глазами.
                                                                                                                                                                              Ирина Крайнова


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments