irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Categories:

ХУДОЖНИКИ САРАТОВА.ЕЛЕНА МАЛЬЦЕВА,ИНТЕРВЬЮ , часть 1

                                                      ЕЕ    СОЛНЕЧНЫЙ ВЕТЕР
                                                                               Беседы при ясной погоде                                                                            
пасха в русской библиотеке 071  ЕЕ
Одним из лучших пейзажистов Саратова считается   Елена Мальцева. Эта женщина , красивая благородной  красотой, с ослепительной улыбкой, занимает отдельное место в саратовской живописи.
Участвует во всех коллективных выставках, проводит много своих, ездит на Хвалынские пленэры с самого их «основания», она - один из лидеров этого движения. Имеет три образования, чрезвычайно начитана, неординарно мыслит, здорово излагает, ее искусствоведческие изыски  глубоки и оригинальны.
 До сих пор помню блестящее выступление Елены на научно-практической конференции по Петрову-Водкину в Хвалынске 2008 года.  Она показала нам полихронию времени: земное время и вечность в произведениях Кузьмы Петрова-Водкина на примере картин «Полдень» (1917) и «Фантазия» (1925). Возрасты жизни и вехи её - в дороге, вьющейся меж округло-сфероидных хвалынских холмов. Все круги, оси, диагонали, золотые сечения Мастера докладчица донесла до слушателей, образно и доступно.
 «Вычисляю» ее картины на любой выставке. Такую сильную кисть не перепутаешь. Удивительный цветописец - может  одной солнечной гаммой цветов поднять у зрителя настроение, вызвать счастливую улыбку.
Натюрморты ли, пейзажи - независимо от жанра и размера ее работы кажутся монументальными. Но не застывшими панно, а живой симфонией красок - как море,  которое постоянно меняет оттенки, освещение, то усиливает, то утишает мерный прибойный шум. Произведения Мальцевой  движутся и  звучат. Цветовые пятна находятся в сложной игре между собой.
Как  пишут знатоки - искусствоведы: «Открывается безграничное внутреннее пространство, в котором спрессованы большие и маленькие события, жизненные впечатления, определяющие внешнее, весьма значительное творческое «я» художницы». Удивительно она пишет небо – это целая страна.  От глубины и космизма его скоростей перехватывает дыхание.
Коллега - художник образно назвал  мальцевскую динамику ветром  картины.
Уточню: это солнечный ветер. «Солнечный ветер – постоянный радиальный поток плазмы солнечной короны в межпланетное пространство».
Звучит внушительно!Поток  света и цвета из солнечной короны  Елены направлен на добро.Глубоко верующий человек, она  цитирует в своем буклете молитву Св. Франциска Ассизского, обращенную  к Отцу Небесному:
…Там, где  царит ненависть,
позволь мне сеять Любовь,
Там, где обида, - сеять Прощение,
Там, где отчаяние, - сеять Надежду,
Там, где тьма, - сеять Свет,
и  там, где печаль, -  сеять Радость...
Художник со всеми и один, истинный талант одинок.
Он загадка, как загадочен истинный творец.
Это не интервью – именно беседа с художником, после которой я многое для себя поняла: о ней самой и о профессии.Сначала, мы, конечно, коснулись корней.  С них-то всё  начинается.

Е. М. - Моя сестра Галя не так давно в Интернете нашла информацию, что примерно в 1886 году два парохода переселенцев из Одессы отправились на Дальний Восток. Так плыли наши предки по материнской линии, став первопроходцами в Приморском крае.
И.К. - Из Одессы?! Это же почти кругосветка.
Е. М. - Да, Суэцкого канала тогда не было, корабли огибали Африку.
Семья отца Лены  была многодетная, 10 душ детей. Он был самый старший в семье, из ижевских краёв. Его родители в 1948 году умерли один за другим. И уже родителям Лены приходилось досматривать и поднимать «последышей». Отец был военным связистом, их воинская часть  располагалась в очень живописных местах – среди сопок Приморского края. Как художник Лена родилась именно там. После всех переездов  (военная жизнь  -кочевая) мама сохранила детский альбом дочки. Когда та заболела ветрянкой и на улицу ее не пускали, она рисовала: альбом  заполнила  рисунками  к любимой книжке - «Приключения Чиполлино» Джанни Родари.
И.К. - Лена, в школе, небось, заметили твои способности, в стенгазету потянули?
Е. М. - Ну, это участь всех художников. Помню, я  нарисовала птичку (уточку в натюрморте) на уроке рисования – весь класс сбежался смотреть. С этого обычно начинается осознание, что ты не как все рисуешь.
Когда мы очередной раз переехали, на этот раз в Биробиджан, я около года ходила в художественную студию во Дворце Пионеров. Там мы учились рисовать, пробовали работать в линогравюре, в  офорте. У нас была своя, очень  примитивная техника: кусок линолеума и штихель. Печатали линогравюру столовой ложкой или валиком с печатной формы. Сохранился эскиз, с которого я делала работу: бушующее море, скалы, чайки – получился лаконичный  такой,романтический пейзаж. К сожалению, первая моя линогравюра не сохранилась.
Так уже в детстве я получила представление о разных техниках живописи и графики. Руководитель нашей студии обучался на заочном факультете вуза и ко многому приходил сам, работая вместе с нами - студийцами. Он написал мой живописный портрет в качестве отчетной работы в институте. Портрет девочки с косичками, мало со мной схожей, сохранился у меня.
И.К. - Был у тебя в жизни такой человек, который сказал: «Лена, ты художник?»
Е. М. - А я сама это почувствовала. Точнее, чувствовала, что мир воспринимаю по-другому,  порой сложно было с этим жить. В подростковом возрасте были такие переживания, как в  повести Железникова «Чучело», хотя я  никогда не была «девочкой» для битья, этого я никому не позволяла. Куда бы мы ни приезжали, дети меня уважали, но я была другой, непохожей.  А надо быть как все, не выбиваться из общего ряда! И ты пытаешься этому противостоять, ведь часто приходилось менять города и школы, с сожалением оставляя соучеников и вновь приобретённых друзей.
Порой бывает трудно и сейчас, потому что есть люди, подобно обструганному столбу. И все, по их мнению, должны  думать и видеть, как они. Они не понимают, что можно всё по-другому воспринимать, переживать, видя прекрасное. Что всё: свето-воздушную среду, людей, цвет ты видишь и чувствуешь по-другому, - и получаешь наслаждение от одного взгляда на цветы, листву, солнце. Радуешься небу, облакам, солнечным пятнам и всему, что тебя окружает…
И.К. - А как ты в Саратов попала?
Е. М. - Нашу дивизию перевели  в Саратовскую область, в Татищево.
И.К. - О, это место известное,  военное.
Е. М. - Да, оно с нас и начиналось. Солдаты сколотили два щитовых барака для первых приехавших семей. Мы тоже были первопроходцами, очень дружно жили, взрослые и дети. Зима была очень холодная и снежная, мы жутко мерзли, бараки продувались ветрами. Вдобавок, нам  окна кто-то побил палками на Новый  год. Потом наша семья переехала в Саратов. Тут я и закончила школу. После 10-го класса поступила в Саратовское художественное училище.  Преподаватель  училища В.А.Конягин вёл тогда изостудию в выставочном зале на Набережной Космонавтов. Я немного туда походила ,подтянула свой рисунок и живопись. И узнала, какие требования необходимы при поступлении в художественное училище.
И.К. - Тогда училище давало реалистическое направление, и странно было бы, если б иначе…
Е. М. - Ну, так что, нам дали очень хорошую школу, основу. Без нее ведь никуда. На первом курсе нас вела Л.Л. Захарова, на втором – Ю.Н. Бубнов,  на третьем и четвертом –     Р.М. Симонов. Тогда было другое отношение к учебе: мы пропадали в училище с раннего утра  до восьми вечера. Все время что-то писали, рисовали. Первая наша летняя практика была прямо во дворе училища, таком колоритном. Во двор старого училища и сегодня водят на этюды будущих художников и архитекторов. На втором и третьих курсах нас возили в Лысые горы, там такая красивая природа, Медведица. В.А. Белонович - известный  многим педагог и художник, вёл у нас эту практику. Забирались на самую Лысую гору, писали извилисто текущую внизу реку, открывающиеся красивые перспективы. Тогда мы много экспериментировали с акварелью и с масляной живописью. Помню, с подругой Наташей Дмитриевой (Ворониной), запишем все листы акварелью в технике «по - сырому» или «а-ля прима», а они у нас достаточно большие, и никак не сохнут. И не знаем, как их потом донести до дома. Надо нести  осторожно, на вытянутых руках.
И.К. - Отделение живописное было?
Е. М. – Отделение считалось оформительским, , но замечательный педагог Роман Михайлович Симонов готовил нас всесторонне.  Он уделял большое внимание  нашей подготовке в живописи и рисунке. И композицией с ним заниматься было интересно. Своих учеников он просто обожал и лелеял  как птенцов. После окончания училища решила себя и в кино попробовать – поехала во ВГИК поступать.
И.К. - Где конкурс 100 человек на место. Что ж ты им представила?
Е. М. - Свои училищные работы, рисунок и живопись. По работам они сразу поняли, что школа у меня основательная, и  переучивать  меня не надо. Поступала я  в то же лето. Училищный диплом делала вместе со своими сокурсниками в страшной жаре 72-го года. Мы обливались водой, чтобы не растаять от жары – и  бежали за мольберты и наши рабочие столы. А в Москве –дым, гарь, дышать нечем: в то лето горели торфяники. На вступительных экзаменах, например, мы  пишем обнаженную девушку, а тей становится дурно от гари. Спасаясь, обливались водой и ходили  босиком по коридорам легендарного ВГИКа. Так и поступили…
И.К. - Как все просто у тебя получается!  Р-раз – и училище  в поступила, р-раз – и во ВГИК. Если взяли, разглядели в тебе что-то. 70-е  в Москве - расцвет театральной, художественной, музыкальной жизни. Успевала на что-нибудь, кроме обязательных просмотров фильмов?
Е. М. - Если время и силы оставались, прорывалась в театры. Но учеба была очень сложная. Моя специализация в институте – художник кино и телевидения. Целые дни  там проводили. Сами учились и посильно помогали другим студентам, ведь кино - дело коллективное. Я сделала  учебный короткометражный фильм на вгиковской учебной студии -  тут я поработала с режиссером,  с оператором, актерами. Тема - семейная мелодрама, первый опыт начинающего режиссера В. Фокина. Это он потом станет очень известным  - по фильму «ТАСС уполномочен заявить…» и другим картинам.
И.К. - Помню - помню. Я знаю, что требуется от театрального художника, а от кинопостановщика?
Е. М. - Много чего. Изначально режиссер, оператор-постановщик и художник-постановщик - эта троица,  три кита, они продумывают смысловую, изобразительную канву будущего фильма.  Затем идёт выбор и сооружение в павильонах студии будущих интерьеров. Дальше  нужно найти подходящую для фильма натуру, это очень большая, интересная подготовительная работа. Или,  например, комбинированные съемки. Раньше художник при необходимости просто дорисовывал часть пейзажа, сейчас возможности кинопроизводства значительно расширились.
Диплом у нас заключался в том, что надо  продумать изобразительную концепцию будущего фильма, написав 10-12 эскизов к нему. Чтобы можно было по этим эскизам фильм снимать. Я выбрала повесть В. Распутина «Последний срок». Мне нравилась эта повесть, задела за живое.  Ездила на Алтай на преддипломную практику, где сохранился старый деревенский уклад, собирала материалы, встречалась с местными жителями (Лена показывает графику, где изображены деревенская улочка, базарчик, банька).
И.К. - Все такое крепкое, бревенчатое – такая, ладно сколоченная среда обитания. А дымов -то  сколько, банный день, что ли?
Е. М. - Угадала, работа называется «Суббота», в субботу сразу все баньки топились.
- Ракурс необычный. И река не наша, сразу видно -  бурливая. Литографии делала к диплому?
Е. М. - Нет, это уже потом, на творческой даче Челюскинская в Подмосковье сделано. Техника и печатные возможности позволили мне их исполнить. Выставлялась я и  с офортами,  с акварелями…
И.К. - Ты  попробовала себя во всех жанрах?
Е. М. - Да, пока была возможность, почти каждый год ездила  на творческую дачу. Вот где вся техника была для работы: печатные станки, литографские камни, вытяжные шкафы для работы с кислотами и даже печатники, которые  делали литографии.  Там я выполнила не только  литографии, но и  офорты, и линогравюры.
И.К. - …И киноработы уже  были. И  вдруг ты решаешь, что это не твое…
Е. М. - Нет, не так. У меня умирает отец, и после защиты дипломного проекта, я сразу возвращаюсь в Саратов. Надо было маму поддерживать, она около года серьёзно болела.  Не судьба, значит, в кино мне работать...
Сразу после учебы во ВГИКе, провела летнюю практику в селе Вязовка со студентами Саратовского художественного училища. Валентина Федоровна Симонова ( она вела у нас историю искусств в училище и хорошо знала меня), собиралась на пенсию. Предложила мне преподавать историю искусств, но я отказалась. Какое-то время  работала оформителем. Придумывала дизайн для маленького музея, макет его делала и т.д. Занималась творчеством в своей крохотной мастерской на 6-м этаже здания НИИГГ. Преподавала цветоведение на архитектурном факультете Политехнического института.
                                                      ( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
                                                                                                                                                                 
Беседовала Ирина Крайнова

пасха в русской библиотеке 029пасха в русской библиотеке 035пасха в русской библиотеке 037пасха в русской библиотеке 039
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments