irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Category:

ВЕСНА ПОБЕДЫ.ЖУРНАЛИСТ и ГЕНЕРАЛ



И эта статья из цикла к 50-летию Победы. Тоже опубликована в газете "Саратовская мэрия"

                                 ГЕНЕРАЛАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ
Когда  на войне  хоронили,  говорили: «Он  не дожил до светлого дня Победы».Михаил Иванович Сафонов  не дожил  до  дня  нашей полувековой Победы. Всего два месяца…
Я последний журналист, который брала  у него интервью. Странно,  но «печаль моя светла», совсем  по-пушкински.Он  был чистой, открытой , цельной натурой, генерал Сафонов.Вы замечали наивность   и детскость взгляда  у очень старых людей? Как будто жизнь, сделав  полный оборот, возвращается  на круги своя. Он писал обо всех. О нем – крайне редко.
Генерал Сафронов смотрел  на меня с  добротой и доверчивостью  ребенка: «Вы напишете обо мне?» Да,  генерал. Выполняю свое обещание.
И на Тихом океане… начинали свой поход.Семья была обычная крестьянская - многодетная.Но давали себя знать крепкие сибирские корни отца.Всех поставил на ноги, всех вывел в люди.Михаил в армии с 1928  года. Уходил  на срочную  службу и не знал, что растянется она  на долгие тридцать лет, и выйдет  из него профессиональный военный.
Был  на заре своей юности Сафонов  лихим кавалеристом,  отличился в боях  на КВЖД и на озере Хасан. Тяга  у тогдашних крестьянских  детей к науке  была огромная, нам  «за далью лет»  не вполне уже  понятная. Сержант Сафонов охранял комдива Рокоссовского,   и тот хотел его  за лихость и верную службу к ордену Боевого Красного Знамени  представить. А сержант  - ни в какую. «Товарищ комдив, вы меня лучше часами наградите, чтоб я на занятия  не  опаздывал». Он  «без  отрыва» в институте учился. Часы будущий полководец  будущему генералу вручил,  хотя  немного опешил: от  орденов  не отказываются!
Еще раз пересекутся их  дороги. Уже в Германии,в разгаре ожесточенных  боев  за Берлин, отыщет Рокоссовский своего «строптивого» подчиненного, обнимет и расцелует: «Спас   ты меня!» В предвоенные годы маховик репрессий завертелся полным ходом, Рокоссовский   служил уже  в Ленинградском военном округе. Искали  на него компромат, как  на всю талантливую военную верхушку.И за характеристикой обратились  на его прежнее место службы. Парторг Сафонов  хорошо знал, что  именно от него хотели получить. «Я могу дать  только самые положительные отзывы о  бывшем командире дивизии», - твердо сказал он ,а потом написал как секретарь парбюро. К гражданской профессии приобщиться Сафонову   не дали – растили  из  него  «красного командира» на смену  тем, кого выводили  под корень.
О быте офицеров  довоенной поры лучше помнит сын Михаила Ивановича Петр. Детские впечатления всегда самые яркие.Жили  они в палатках на станции Лазо.Жилье строили сами, всем миром –с радостью месили кизяки  беззаботные мальчишки. Дисциплина в Дальневосточной армии была образцовая. «Если б  наша армия стояла не  на востоке, а на западных границах, никакого «молниеносного продвижения» немцев   не  было б », - говорят в один голос оба военных  -   отец и сын Сафоновы.
…Собирались когда на вечеринку офицеры-дальневосточники, открывали бутылочку Кагора  на 10-15 человек. «Отец  не пил и не курил. Вот будет война, говорил, тогда и пить,и курить придется», - воспоминает Петр Михайлович.
О  скорой войне  красный командир Сафонов знал, мысленно к ней  готовился, но и  там  не начал пить  и курить. «Я отвечаю  за каждого солдата.Как же я могу пить  перед боем?» -говаривал он  обычно .
От солдата  до генерала. Военному делу учился много. В Новочеркасском военном училище, в военной академии, после войны -  в Академии Генерального штаба.Война застала его  на Кавказе.Бывший конник теперь служил в пехоте.В первые  дни  их сильно  обстреливали из Ирана. Почувствовав, что «слабинки» здесь  у нас  нет, затихли  на время.
С полмесяца  обороняла бригада Сафонова ( где он был начальником штаба , а  фактически  -командиром, тот здорово  "закладывал"), Грозный, не пуская фашистов к нефтяным  богатствам. И -  поверим генеральскому слову: тогда наши войска  были на высоте. Они хорошо знали, кого защищают.
За Кавказ у Михаила Ивановича  три награды. Орден Боевого Красного Знамени привез лично Георгий Жуков. Сафонова там  и контузило. Всего у него 3 контузии, 2 ранения , 13  орденов и 35 медалей.И высшая солдатская медаль «За отвагу».И высший орден страны Советов – Ленина.И высшие полководческие награды – ордена Кутузова и Суворова.В блиндажах   не отсиживался генерал и во время атак – отсылал туда слишком ретивых адъютантов. Хоть  и не совсем  по уставу, он ведь был начальником штаба дивизии на Южном, 3-м , 4-м Украинском ,  1-м Белорусском фронтах. В представлении к очередной награде написано  строго и немного  торжественно: «В годину тяжких испытаний  он честно выполнил перед Родиной  долг солдата и гражданина».
Между тем слово генерал происходит  от латинского «генералис» - общий, главный. Глава, вожак, отец. Это  точно о Сафонове.
Девушки и генерал.Михаил Иванович был старше многих  на войне, и, придерживаясь   патриархальных отношений, привнесенных из большой крестьянской семьи ,а может,  от старого офицерства, которое он еще немного застал ( «полковник  наш рожден  был хватом – слуга - царю, отец- солдатам…»), любил и берег каждого солдата. А уж если  солдат женщина …
Я только затронула  эту тему,  Михаил Иванович  тут же подхватил: «У меня в подчинении  было 86 девушек – медсестры, связистки, радистки, снайперы…». Он  до сих пор  может каждую назвать  по имени.
- Не разрешал я им  на передовую ходить, даже отдельные приказы сочинял. Да разве наших девушек удержишь! Они же впереди всех  бегут. Вот  так Ольга Таршина на Днепре  и погибла… -  ясны очи генерала затуманили несладкие воспоминания.
-А ты спроси его, скольких фронтовичек  он спас после войны, помог им  встать на ноги, найти работу, учебу продолжить! - говорила мне  ответственный секретарь Саратовского СЖ Воля Князева, узнав, что я собираюсь к Сафоновым.
Я спросила. Смущенно хмыкнул бывалый воин и перевел разговор на другое.   Рассказала обо всем  сама «спасенная девушка»: «Он разыскал всех  однополчанок, помогал чем мог.  Всегда поддерживал словом- твердым, мужским. После войны многие  косились: «Фронтовичка! Знаем, как вы там воевали…». Однажды сижу с маленьким ребенком ,голодная. Как он  только почувствовал? Заглянул в глаза: «Тебе денег дать? Сколько?» Всё! Никаких возражений  не принимал.
Михаил Иванович читал в наших душах, как в книгах. Он был старше нас намного. И мы принимали его  за отца» .
Отец и сын. У Михаила Ивановича  очень  хороший сын. Внимательный, спокойный, улыбчивый. Невестка тихая, мягкая. Я  говорю со всеми сразу. Воспоминания  о войне витают под высокими потолками  генеральской квартиры . Помните  этот  серый, немного суровый с виду дом на Большой Казачьей ,прозванный генеральским? Я водила туда маленького сына, чтобы показать ему настоящего боевого генерала.
Петр Сафонов, сын Михаила Ивановича, тоже личность. С восьми  лет охотился на косуль и волков. С десяти лет проводником в тайгу брали  только  его. Один раз  он там  почти  ослеп, но и с повязкой на глазах, наощупь вывел экспедицию к деревне. Школьником не раз убегал  на фронт. Его   ловили,под арест сажали : «Куда  тебя понесло? Ты и выстрелить  не успеешь!» Но его «несло», несла  высокая волна,  вздымавшая тогда грудь многих советских мальчишек.
В 17 лет, наконец, взяли на фронт. И сразу -  в разведку.Где самое, оказывается, трудное – выйти живым из неудачной разведки.Командира ранили, он всю  дорогу причитал: «Кончайте меня ребята,  не майтесь !» Тащил его Петр  на себе, как самый сильный. В чистом поле. Только по отдаленной песне  разведчики  догадывались: в овраге наши.Спасибо, туман вовремя подплыл,  и их возвращение замаскировал.
Три встречи было у сына с отцом на войне, каждая запомнилась  до мельчайших  деталей. Как-то  они заметили, что письма  друг от друга стали очень быстро  приходить. Сегодня пошлешь – завтра ответ  приходит. Потому что воюют  они  уже  рядом.
Через какое-то время вызывают лейтенанта Сафонова в штаб.А за  ним «грешок» водился: сменял у поляков плащ-палатку на картошку и самогон. «Что-то быстро прознали  про всё в штабе», -  огорчился лейтенант.
-Товарищ полковник, разрешите  обратиться!- доложил по всей форме  Сафонов младший старшему по чину. В  нарядной шинели и новой папахе  и не признал  сразу отца.
Думаете, отечески  любивший младших по званию,   Сафонов старший
оставил своего единственного сына  при штабе или хотя бы к себе  поближе? Велел отмыть, отчистить  от вшей - и   тут же услал в разведку.
Они встретились уже в Берлине, когда сын привел отцу 600 пленных из министерства авиации. Сидел тогда Петр Михайлович в подвале дома напротив , а из каждого министерского  окна торчало  по пулемету.Приходит в подвал  переводчица: « Просят, мол,  офицера  для переговоров». Шел Петр Сафонов  через улицу  под прицелом сотни пулеметов и о матери  думал, чтобы  не думать о смерти.Правда, после успешных переговоров «зубки»  у «вооруженных»  окошек сразу пообломались. Немцы – народ дисциплинированный.
В третий раз  они встретились с отцом в поезде, сразу после войны.Сын ехал  за новым назначением, отец –учиться в академию. Сопровождающие генерала были обескуражены.Сын? Да   тот его иначе как «товарищ генерал» никогда    не  называл. И генерал  о  нем никому  не рассказывал. У больших начальников есть  одна привилегия: относиться к своим детям иначе, чем,к подчиненным.Генерал Сафонов  так   и делал: к собственному сыну  относился еще  более строго и требовательно.
Генерал-журналист.Незадолго  до смерти Михаила Сафонова  приняли в Союз журналистов. Он очень  ждал, когда получит, наконец,   членский билет.
-Генерал-журналист? Знаем мы, какие бывают журналисты среди генералов!- хмыкнул мой коллега.
Смею вас  уверить,  он не знает! Многие  годы Михаил Иванович  на общественных началах возглавлял  отдел военно-патриотической работы «Зари молодежи». Издал  5 документальных  книг.  Шестую успел  подготовить к печати. Они не были похожи  на обработанные «генеральские воспоминания». Писал ли автор о  боях за Кавказ, Молдавию или Берлин,  который штурмовала его 301-я  стрелковая дивизия, рассказывал  обо всем живо,выпукло, как  на встречах со школьниками и солдатами.А встречам «несть числа» -   по сотне в год.Выросла уже целая армия саратовских парней, которым, как сказано в одной статье, Сафонов «поведал правду  о войне».
Его «Семнадцать штурмовых дней» - одна из лучших книг  о Берлинской операции. Думаете, генерал цитировал  мне свою книгу? Как самый дотошный журналист, Сафонов исправляет  неточности, вкравшиеся в историю войны уже после войны. Об  этом он и рассказывал.Например,  о Трифоне Лукьяновиче, белорусе,у которого на оккупированной территории погибла вся семья. Он  готов  был задушить  Гитлера собственными руками. Даже водили Трифона к генералу успокаивать.И что  же? Именно  он добровольно  отправился в нейтральную, хорошо пристреленную зону спасать немецкую девочку.
-Мы  брали Трептов-парк, я видел все своими глазами,а теперь пишут что это другой  был солдат,   и  памятник Освободителю с девочкой  на руках    не  ему посвящен. Я, конечно, статью  написал в центральную  газету…
-Или вдруг публикуют сообщение, что Борман, приспешник Гитлера, остался жив.А у меня  дома из рейхсканцелярии Гитлера  пачка фотографий. Наша дивизия ее   брала. Послал я  тогда в Москву два снимка мертвого Бормана и свою статью.
«Вещественных доказательств» эпохи у  Михаила Ивановича почти  не осталось.Имелся у него чемоданчик-аптечка из крокодиловой кожи фрау Марты Геббельс. Тот самый, ампулами  из которого  «добрая мама»  отправила  на тот свет своих  шестерых  детей.Но  нет уже давно того чемоданчика, он в ленинградский музей сдан.
Пожалуй, одно «свидетельство»  Берлинской операции у генерала  и есть.Старенький потертый монокль  на длинной ручке. Подарок немки. Ее, двух ее голодных  детей , еще  много старух и детишек поставил  на довольствие в только что взятой немецкой  столице русский генерал.
...Он  никогда  не писал  о себе. Всегда  о других.Переписывался с несчетным числом однополчан.К местным  ходил сам, выясняя, кто как живет.Наш  последний разговор  по телефону  был коротким. Я  спросила , какая у Михаила Ивановича любимая песня.
-Смуглянка-молдаванка!-  даже на расстоянии почувствовала, как улыбается в трубку неисправимый жизнелюб  Михаил Сафонов. И снова детски  открыто спрашивает меня. - А вы правда напишете обо мне?
Да, мой генерал. Простите, не успела  при жизни.
                                                                                                                                                                            Ирина Крайнова


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments