irin_krainov1 (irin_krainov1) wrote,
irin_krainov1
irin_krainov1

Category:

ТЕАТР.ТЮЗ КИСЕЛЕВА."Я-АКТРИСА?!."

                                                                                                                                              Премьера                             

                                        " НЕ ЧИТКИ ТРЕБУЯ С АКТЕРА.."

                                                                                                                          Я, раненный насмерть, играл,
                                                                                                                            Гладьяторов бой представляя. (Гейне)

Пишущие о театре и его людях очень любят цитировать эти строки Пастернака, вырывая их из контекста.А ведь речь идет там, скорее, о близкой старости, смерти, о цене успеха, наконец.

Чего ж мы требуем с актера? Ужели «полной гибели всерьез»? О, знал бы я, что так бывает,//Когда пускался на дебют,//Что строчки с кровью - убивают,//Нахлынут горлом и убьют!

Так случилось больше века назад со знаменитой актрисой императорских театров Евлалией Кадминой.Продуманная смерть актера на сцене случается не так уж часто.Евлалия, обладавшая не только редким именем, но и значительными певческим и драматическим талантами, начала терять свой дивный голос.Отказавшись от оперного контракта, продолжала играть в трагедиях и комедиях.И тут она теряет своего возлюбленного –молодого офицера.Он пришел в театр,на ее представление, со своей невестой.Евлалия, пылкая влюбленная, наполовину еще и цыганка, в антракте «выпила фосфорный раствор от спичечных головок и в следующем действии вышла на сцену, но вскоре ей стало плохо, занавес опустили, артистку отвезли домой. После шести суток мучений она скончалась».

Трагическая история потрясла тогдашний литературный мир. Известны стихи,два рассказа и повесть на эту тему.Откликнулись Тургенев, Лесков и молодой Куприн.Это был его литературный дебют.

В рассказе «Последний дебют» легкомысленный вояка превращен в жесткого, прагматичного антрепренера. Его доводы в последнем разговоре с актрисой не лишены здравого смысла: «Хорошо еще, что вас любит публика, а то ведь провалили бы пьесу, окончательно провалили бы… Чисто женская логика! Разозлится на одного человека, а делает неприятности двадцати пяти. Здесь, кроме меня, страдает автор, страдают ваши товарищи; я уверен, три четверти зрителей не слыхали вашего умирающего голоса».

Он предлагает назначить содержание своему будущему ребенку. Она с достоинством выставляет ее за дверь. Что ж ей надобно? Писатель отвечает на этот вопрос: « Он один из тысячи не понял ее, он не разглядел за актрисой женщину; холодный и гордый, он покинул ее, бросив ей в лицо ядовитый упрек».В рассказе актриса выпивала яд на глазах у зрителей и замертво падала на сцену.Более эффектно, чем в жизни, и сильно отдает мелодрамой. Такой рассказ прямо просился на сцену…

Разные грани женщины-актрисы показывает новый спектакль тюза Киселева по произведениям Куприна и Чехова.Называется он символично- «Я – Актриса». Со знаком вопросительным, восклицательным и - утверждающей точкой в конце.А я бы добавила после точки: «Я женщина» с восклицательным знаком .Потому что спектакль прежде всего об этом .Его тонко и умно поставила актриса и режиссер из Москвы Елена Оленина ( художник тоже московский –Марина Алимова.И почти соло сыграла, на пределе эмоций и сцендвижений Ирина Протасова.

Превосходна сцена объяснения Гольской с бросившим ее антрепренером (Артем Яксанов) –в гриуборной, во время спектакля, перед самым выходом актрисы. Они говорят приглушенными голосами, она одевается для финальной сцены, а он, выговаривая «роковые слова», помогает ей застегивать платье и влезать в рукава,что так по-театральному.

05. Последний дебют

10. Allez
На снимках: сцена из "Последнего дебюта" (Ирина Протасова, Артем Яксанов); сцена из  " Allez!" (Ирина Протасова, Артем Яксанов,Ирина Искоскова). Фото Михаила Гаврюшова,предоставлено театром.


В духе капустника решена и сцена театра в театре:декоратор,он же,сценариус, шипит, что декорации совсем прохудились («облака истерзаны в клочки, река просвечивает, кулисы старые, гнилые») переругивается со своим помощником, завтруппой (настоящая, тюзовская) "поддувает волны», спектакль со скрипом идет, а на фоне всей мышиной возни актриса умирает по –настоящему… Темнота, затянувшаяся пауза , шепот за кулисами «иди, говори» , преувеличенно бодрый голос объявляет, что актрисы Гольской… больше нет.
Трагикомизм в постановке нарастал постепенно.Первым
номером шел полушутливый рассказ Чехова «После театра». Юная Надя Зеленина, придя  из оперы, где давали «Евгения Онегина», тоже желает написать «письмо Татьяны». «Я люблю вас, -написала она,- но вы меня не любите!». Написала и засмеялась. Ей только шестнадцать лет, она никого еще не любит,а ее любят двое взрослых, умных людей –офицер Горный и студент Груздев.

Инсценировки тем и хороши, что допускают авторский текст. Да какой...«Без всякой причины в душе ее шевельнулась радость:сначала радость была маленькая и каталась в груди, как резиновый мячик, потом она стала шире и хлынула, как волна.Надя уже забыла про Горного и Груздева…а радость все росла и росла…».

Прекрасно передает актриса в роли Наденьки это полудетское счастье, это радостное открытие себя и мира –мира чувств.Она в состоянии вечного движения: носится по сцене, складывает самолетик,пишет им, как пером, воображаемое письмо -одному, другому, бросает писать и в рассеянности куда-то «перо»отпускает.

Иным характером наделена дочь исправника Сидорецкого Машенька из другого рассказа Антона Павловича («Трагик»). .Впечатлительная и цельная натура,после спектакля она влюбляется не в свою молодость, как Наденька, а в героя вечера–трагика. Того самого Феногенова,что «кричал, шипел, стучал ногами , рвал у себя на груди кафтан». Откуда было знать бедной провинциальной Маше, что Феногенов жутко переигрывает: она впервые попала в театр.

История Маши тоже рассказана актрисой соло, с помощью театральных масок. То и дело меняя голоса, вскидывая маски на лицо и на затылок, она показывает  жизнь сбежавшей с заезжей труппой девушки.Как трагик женился в надежде на папенькино богатство,а исправник от дочки отрекся. Феногенов бьет ее и хочет «забыть» на каком-то вокзале, она прибегает после второго звонка со словами: «Не гоните меня, Кондратий Иванович! Я не могу жить без вас!»Маша станет актрисой, очень средней (играла роли «сплошной графини», потом – инженю), муж по-прежнему бьет, «оскорбленный ее отцом». Вроде,и комично все решено с масками, но долго, скучно, в конце - грустно. Сюжет для небольшого рассказа.

В купринских рассказах актрисы поступают более решительно. После трагифарсово поданного «Последнего дебюта» в канву спектакля вплетается «Allez!», одна из самых пронзительных историй. В чем-то она схожа с историей Маши и ее фальшивого гения Феногенова.Маленькая акробатка насмерть влюбляется в шумно известного клоуна Менотти. И его талант очень сомнителен (производит «впечатление напыщенного, скучного и неуместного кривляния»), он тоже колотит свою сожительницу… по щекам за непришитую пуговицу.А она принимает все со смирением, как «старая, умная и преданная собака».Но «собака» тоже может не выдержать: «Быстро и легко, как привычная гимнастка,очутилась она на подоконнике…»

Для этой части спектакля понадобились еще два актера: наглый,развязный Менотти (Артем Яксанов) и вершина «любовного треугольника» – рыжая англичанка Вильсон (Ирина Искоскова).Каждый из этой троицы в меру сил упражняется на лентах над Малой сценой тюза. Мы же в "цирке",а в цирке все всерьез.

Искоскова тоже играет несколько ролей, и в самом начале спектакля повторяет движения и мимику Актрисы. Она – ее второе я, и в ролях она более раскована и успешна.

Трудно смотреть на унижение женского рода.Когда строку диктует чувство,//Оно на сцену шлет раба»). Две актрисы - героини Протасовой   вырвались из этого порочного «рабского» круга. Попыталась и третья.

Мне нравится, как уходят красивые и гордые женщины, надменно и стремительно постукивая каблуками и хлопая дверью. Может, они потом и сползают по ее обратной стороне и горько плачут, но уходят они замечательно, - подписуюсь под каждым словом Ремарка.

Стремительно приходит к Треплеву  Заречная в последнем действии «Чайки» и последней сцене спектакля.

Обманутая и брошенная,голодная, принужденная скитаться по захудалым театрам (кто не помнит ее фразу: «Завтра рано утром ехать в Елец в третьем классе... с мужиками, а в Ельце образованные купцы будут приставать с любезностями»).Но Нина пришла к Косте –единственному существу, кто ее правда любит. Погреться у чужого огня? Только страстный порыв Кости вырвет у нее это признание: « Я люблю его. Я люблю его даже сильнее, чем прежде... Люблю, люблю страстно, до отчаяния люблю».

И уходит она замечательно, хотя, может, и плачет потом горько,и слезы ее смешиваются с текущими по щекам каплями дождя.Финал сцены сыгран (Треплев –Антон Щедрин) в истинно чеховском ключе.Но весь  драматический отрывок выписан актерами  неровно, ему недостает стержня.

Спектакль, где закулисье - не радужная страна веселых обманов , где показаны не победительные женские судьбы (их немало в пьесах и романах про актрис), вызывает вопросы.Не о бездарности ли он, вообразившей себя талантом? Есть же мнение среди литературоведов, что Заречная- жалкая провинциальная актриса.Не говоря уже о бедной чеховской Маше с ее амплуа «сплошной графини». Да, но прообраз Гольской –знаменитая Евлалия! И вряд ли бездарна юная mademoiselle Нора из«Allez!».А о Нине Заречной литературные критики спорят сто лет, и еще  спорить будут.

Мы встретились с режиссером после спектакля.И она по-своему объяснила подбор классических текстов о женской актерской доле. Это такое послание о жестокости мира современного театра.Женщина, решившая стать актрисой, должна быть готова к избиениям (психологическим), унижениям (всяким), испытаниям (любым). Возможно,сверхзадача автора постановки  слишком зашифрована,а может, тут сказался слишком короткий «репитпериод».Правда, только 10-й спектакль считается полноценным. А в нашей постановке заняты  два  разных состава. Продолжим  же тему после просмотра второго.Но  то, что « Я –Актриса?!.»- работа интересная и глубокая, сомнений не вызывает.

                                                                                                                                                                                 Ирина Крайнова

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments