ТЕАТР ДРАМЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ "ВЕРСИЯ".Те же и Зингер
ЖЕНИХИТак изначально называлась пьеса Гоголя «Женитьба».
Потом писатель переделал название на более символическое. Ведь никакой женитьбы в пьесе нет - расстраивается в самый последний момент.Но все ее так жаждут: сваха Фекла Ивановна,незадачливые женихи, новоявленная «сваха» Кочкарев, тетка с племянницей. Да и Подколесин, неожиданно для самого себя выскочивший в окошко. «Алкал», на самом деле, семейного рая и автор бессмертной комедии, но женщин боялся и неженатым и остался.
Но думать , что Николай Васильевич здесь лишь высмеял перезрелых невест и траченных молью женихов, значит, обеднять ее содержание. Хотя зачастую именно так - как бытовую комедию – «Женитьбу» и ставят. Лихо закрученный сюжет и писанные сочными красками «женихи» к тому располагают.
Пьесу эту на театре играют и играть будут. С первых постановок почти 200 –летней давности (9 декабря 1842 года сыграна в Александринском театре в Петербурге, 5 февраля 1843 года - в Малом театре в Москве), начинается ее история. Молодые режиссеры понаходили в ней немало абсурдизма и «фантасмагоризма». Все есть в нашей многослойной классике.Главное, чтобы она не превратилась в шоу с выходами «коверных» вместе женихов.
Наиболее сильно протест против водевильной трактовки пьесы выразил великий Анатолий Эфрос. Впечатления от его постановки были ошеломляющие. Приведу в подкрепление цитату от известного критика:
«Спектакль начинался медленным шествием из глубины сцены. Под колокольный звон, под церковное песнопение шли об руку Агафья Тихоновна в воздушной фате(О.Яковлева) и Подколесин (Н. Волков), отрешенно и печально смотрели в зал. Ударял гонг, наваждение рассеивалось; актеры приступали к действию. Затаенное, скрытое, о чем зритель и не догадывался бы, оживало, становилось зримым и убеждало в том, что герои «Женитьбы» - не марионетки, не одномерные фарсовые фигуры, а живые люди со спрятанной тоской о счастье, о родной душе, о детях…».
На меня очень действовал и фильм замечательного режиссера Виталия Мельникова, где актеры ,не такие красивые, как Волков и Яковлева (с наметившейся лысинкой Подколесин Алексея Петренко, дебелая безбровая Агафья Светланы Крючковой), тоже мечтали о тихом семейном счастье.
У Юрия Бутусова, крупнейшего режиссера российского театра, в его эпопее «Город. Женитьба. Гоголь» (театр Ленсовета) появился еще один персонаж - Петербург, без которого трудно представить Гоголя и его творчество .«Он затягивает людей к себе, обещая счастье, радость и достаток посреди городских красот, а после отбрасывает от себя в трущобу, доведя почти до нищеты, предоставив самому себе…». Счастье там призрачно, погоня за ним - эфемерна....Поставили 12 лет назад «Женитьбу» и в Саратове,в драме - с сильным креном в балаган, со множеством бегающих по сцене Гоголей -«не Гоголей».
И вот за вечный сюжет взялся Виктор Сергиенко, художественный руководитель театра драмы для детей и молодежи «Версия». Не так давно он ставил еще более» «заезженную» «Чайку», и сумел сделать это по-своему, со своей интонацией.
А что же Гоголь? Мои первые впечатления записываю в блокнот. Хороший классический текст (слушать его – уже наслаждение!), хорошая, добротная постановка, хорошая психологическая игра. Никто не стоит на голове и не висит на трапеции, даже Агафья Тихоновна не пытается сесть на шпагат…
Костюмы и декорации - бесподобного Юрия Наместникова, что сразу чувствуется.На фоне обоев с потеками (нет хозяйского догляду: девушка сирота, да и не до обоев ей) - женихи , как из лавки старьевщика. Но наряды героев смотрятся изумительно. Даже «нежелательный» купец -Юрий Лапшин одет с иголочки.
Про купца отдельный сказ. У него всего несколько реплик.И роль как бы автором не дописана. «Ай припомните потом, Агафья Тихоновна, и нас», - с такими многообещающими словами уходит в разгар нелепой «ярмарки» старичья крепкий , еще в соку купецкий сын Алексей Дмитриевич Стариков.В одной версии он являлся в финале – посмеяться над конфузом «спесьеватой» невесты. И было это вполне логично. Здесь у героя Лапшина всего одна сцена. Держится с достоинством, к «благородным» не лезет, нетрудно себе представить, как он, «да в собольей шапке, в санках-то как прокатится»…
Строго индивидуализированы другие «соискатели». Прижимистый, тяжеловесный Яичница (Антон Титов). Ветхий, видно, еще суворовский вояка Анучкин , но порхающий и мечтающий о невесте с французским прононсом (Владимир Кабанов).И видавший виды Балтазар Балтазарович (Игорь Абрамович), не замечающий ни возраста своего , ни «петушьей ноги». Гоголь сделал его совсем лузером – 17-я попытка жениться! В трактовке актера он скорее смешной, чем трогательный.
Колоритная Сваха у Татьяны Чупиковой: нагловата в меру, и в меру пуглива , но не без хитрецы. В финале она даже всплакнет - ведь такую хорошую пару расстроили! Она бы не расстроила, «дожала бы», доходила. Ее «конкурент» (Александр Овчинников) идет напролом, как танк сквозь чащобу, гонит, торопит флегматичного Подколесина (Александр Демидов).Не успели «молодые» сговориться, а уж и свадебный ужин заказан, и венчание в церкви. Скачет Кочкарев чертом, хлопочет (есть версия, что он и вправду «нечистый»),а глаза-то у «мил друга» стальные, волчьи. Не забыл Фекле , что когда-то его окрутила. Такому что женить, что «ногу переломить»– все едино.
Его друг Подколесин несколько молод для холостяка и надворного советника, чин которого давали за долгие чиновничьи труды, но вполне себе нелеп и смешон. Актер, переиграв на сцене всех прекрасных принцев, сумел сверкнуть настоящим комедийным талантом.
А вот красавица невеста ,юная и стройная у Анны Суворовой, к тому же богатая, не вяжется с привычным обликом «старой девушки» Купердягиной. И такая-то засиделась, да со всех сторон «понабрала ворон»?.. Исполнительнице явно не хватило комических ноток.
Но тем и хороши умные постановки классики, что рождают новые вопросы. Почему засиделась? Не из детства ли ее страх? - грубый и простой "купчина" непременно «прибьет».И пусть уж будет жених хромой,кривой,немолодой, но «благородного сословия».А в те времена - «Женитьба» написана в 1833 году! – не принято было, чтобы дворянские дети на купецких дочерях женились. И все, что смогла набрать сваха, вот эти «кафтаны общипанные».
Арину Пантелеймоновну, обычно почти незаметную в спектакле, играет Евгения Смирнова. Тут она властная, с командными нотками. Слишком броской вышла и Дуняшка-«девочка в доме», та откровенно кокетничает со старичками (Валентина Домникова). Раздобрел на хозяйских харчах слуга Подколесина Степан. И досадует он на бестолкового барина, и боится не угодить (Юлий Ридель). Каждая, даже самая маленькая роль, запоминается.
Есть еще один важный участник действия. Зингеровская швейная машинка. Она строчит и строчит, лезет и лезет из нее невестино приданое .Даже после позорного подколесинского бегства.Как неостановимый ход времени и - вечное стремление девушки. Даже если на словах она этого не хочет и живет с мужчиной в «гражданском браке».
Если бы женщина поступала всегда так, как требует мужчина, то и детей бы никто, наверное, не рожал. Но женщина послушает-послушает…и пойдет дальше стучать на швейной машинке.Себе ли приданое справляет, малышу ли пеленки мастерит… Ç'est la vie.
Ирина Крайнова
